Не мешайте палачу

– Хорошо, что вы приехали, – обрадованно сказал Минаев. – Вы здесь очень нужны. Поезжайте домой, в ту квартиру, которая числится за вами по настоящим документам, и никуда не выходите некоторое время. Вы не должны выходить из квартиры, пока я не скажу.

– Почему?

– Потому. Это не телефонный разговор, Павел Дмитриевич. Поезжайте домой, запирайтесь в квартире и сидите тихонько. Трубку телефонную не снимайте, если будут звонить. И сами никому не звоните. Послезавтра ровно в двенадцать часов дня выходите из дома. В двенадцать ноль-пять возле аптеки мимо вас проедет машина, белые «Жигули», и чуть-чуть притормозит. Вы должны будете в нее сесть, вас привезут ко мне. Если вы сделаете все четко, никто не сможет сесть вам на «хвост», а попытки такие будут, это я вам гарантирую."

"Павел не стал задавать больше никаких вопросов, послушно поехал домой, в проезд Черепановых, где в одной из старых панельных девятиэтажек была его квартира. Он чутко прислушивался к себе и понял, что обрадовался сигналу Минаева и вызову в Москву. Все опять становилось как прежде: у него появился руководитель, который будет отдавать приказания и ставить перед ним задачи, а его, Сауляка, дело – эти задачи выполнять как можно лучше. Минаев и раньше, сразу по возвращении Павла из колонии, пытался взять над ним руководство, но тогда ситуация была немного другая. Тогда у Павла была собственная задача, которую он считал необходимым выполнить во что бы то ни стало, поэтому он и корчил из себя строптивого и неуступчивого, не признающего ничьего верховенства. На самом деле то время, которое прошло после выполнения задания Минаева и ликвидации убийц Булатникова, далось Павлу ох как тяжело. Он привык подчиняться. Он привык, что за него все решают. Над ним и рядом с ним всегда был стратег, который определял задачи на перспективу, а Павел должен был эти задачи наилучшим образом выполнить, что он и делал всю свою сознательную жизнь, начиная от безусловного и беспрекословного подчинения отцу и до выполнения требований режима в колонии. И только эти последние недели… Сауляк не склонен был идеализировать сам себя и теперь отчетливо понимал, что строить свою жизнь самостоятельно он не может. Ему нужен начальник, руководитель. Ему нужен хозяин. И он будет служить ему как верный пес. Черт с ним, пусть это будет даже Минаев. Нужно только закончить то дело, которое он начал, уже немного осталось, а потом можно переходить в полное подчинение Антону Андреевичу. И все опять станет четко и понятно, как было раньше. В пустой квартире в проезде Черепановых не было даже хлеба: уезжая отсюда, он еще сам не знал, когда вернется, поэтому старательно выбросил все, что может испортиться или заплесневеть, вымыл и отключил холодильник.