Не мешайте палачу

Несколько раз она пробовала действовать на свой страх и риск, и ни разу из этого ничего хорошего не вышло. Поэтому проведя ночь с воскресенья на понедельник с мыслями о Павле Сауляке, она сразу же отправилась к Гордееву делиться своими сомнениями.

– Нам известна фамилия, которая записана в его новых документах, и мы можем, конечно, объявить его в розыск, но…

– Тебя что-то смущает? – спросил Гордеев.

– Я не уверена. Не уверена в том, что палач – это Сауляк. Я бы хотела его найти и поговорить с ним.

– Интересно, о чем? – вскинул брови полковник. – Будешь спрашивать его, не он ли убил четырех человек? Так он тебе скажет, что он никого не убивал. И что дальше?

– Ну, о чем поговорить с Павлом, я бы нашла. Например, о его возлюбленной Маргарите Дугенец. Я бы придумала, как убедиться в моих подозрениях. Поймите, Виктор Алексеевич, если Сауляк – палач и если мне удастся вызвать его в Москву раньше, чем он довершит задуманное, то мы по крайней мере его остановим. На его счету четыре жертвы, по моим прикидкам, впереди еще три.

– И ты даже представляешь себе, где именно?

– Представляю. Если, конечно, не ошибаюсь в главном. Но у нас не хватит сил перекрыть три огромные области России. Тем более, я уверена, убийца не находится больше суток там, где совершает преступление. Он сидит где-то в стороне, потом приезжает в нужный город, быстро отыскивает свою жертву, убивает ее и немедленно возвращается обратно, на базу. Если мы перекроем эти три области, то не окажемся ли в ситуации, когда будем искать черную кошку в темной комнате? Тем более что кошки в этой комнате нет.

– И что ты предлагаешь?"

"– Можно начать с фотографий. Фотографии Сауляка есть, поскольку он прошел через нашу систему. Надо попробовать установить, не видел ли кто-нибудь его вместе с убитыми. В центральной картотеке есть его пальцы, его дактилоскопировали при аресте два года назад. Надо примерить его отпечатки к следам, имеющимся на месте преступлений. И самое главное – надо понять, откуда он знает этих потерпевших. Откуда он мог знать, что это именно они совершили те дикие убийства. Если мы поймем это, мы узнаем, кто еще может быть осведомлен об этом. Мы узнаем, кто в принципе может обладать этой информацией, и вытрясем из него имена будущих трех жертв. Дальше все понятно. Но на это нужно время, Виктор Алексеевич. Нужна отсрочка. Поэтому я хочу придумать что-то такое, что временно остановит Павла и заставит его приехать в Москву. А когда мы будем готовы защитить тех, кого он вознамерился убить, мы его отпустим. Пусть едет их убивать. Мы возьмем его с поличным, и никуда он не денется.

– Неглупо, – кивнул Гордеев. – Очень даже неглупо. Мне нравится. Но тут есть масса всяких «но». А вдруг палач – не он?

– Вдруг, – согласилась Настя. – Очень может быть, что и не он.