Не ломайся, девочка! (СИ)

Но он уже взял курс и держится его уверенно!

***

Мне кажется, что дочка даже закемарила немного, но стоило машине остановиться, как у нее тут же распахиваются глаза, и в них — ни капельки сна!

Вот егоза! Спешит, поторапливает меня…

Тихон, разумеется, шлепает за нами следом.

Жутко довольный.

Лифт в его компании — сильно тесный. Плюс Тихон, если не смотрит на меня прямо, то разглядывает мое отражение.

— Мама, а у тебя звоночек работает? — спрашивает Ника. — Когда лифт останавливается… Вот тут дзынь! — хлопает меня ладошкой по животу.

Тихон в это время заглядывает мне в глаза, и у меня реально срабатываает… дзынь! Где-то внутри живота…

— Лифт недавно сломался. Починили. Но теперь он на самом деле резко тормозит, — бормочу оправдания, чувствуя, как на лице расползается жар.

— Да, я тоже почувствовал, — отзывается Тихон.

Он пропускает меня вперед и умудряется прижаться сзади, чиркнув носом сзади по шее, ох… Табуны мурашек. Приятные воспоминания о наших поцелуях отзываются жаром во всем теле.

Спешу уйти, отталкивать не стала, рядом дочка. Нет, надо оттолкнуть! Чего этот бессовестный ко мне даже при дочке клеится?!

продолжение после арта"

"В квартире дочка сразу же бежит в свою комнату, а я хватаю Тихона за лацкан пиджака. Гад упорно носит мои костюмы!

— Ты проник сюда обманом. Но держи со мной дистанцию. Как при ковиде.

— Как при ковиде, — улыбается. — Ммм… Ты меня держишь так близко, будто мы уже оба ковидные. Тогда дистанция не имеет смысла!

На эту хитрую тираду у меня даже слов не находится, но зовет Ника:

— Дядь, ты идешь?!

Отхожу, зову ее:

— Ника, нужно помыть руки!

— Опять?! — стонет. — Они не пачкались!

— Пачкались, — добавляю строгости в голос. — Дядя с грязнулями не играет.

— Иду-иду… — вздыхает. — Пусть тогда тоже вымоет руки! С мылом!

— Обязательно вымоет…

Пока Тихон с Никой играют в шахматы, я собираю простой ужин, борясь изо всех сил с ощущением правильности и естественности происходящего. Как будто это наш привычный вечер, словно все именно так и должно быть.

Разумеется, я волнуюсь. Я как не в своей тарелке! Но это не отменяет того, как замирает мое сердце, когда я слушаю, как Тихон с дочкой разговаривает, увлекает ее, объясняя. Я даже сама заслушалась, подумав, что при таком подходе я могла бы полюбить и шахматы, и шашки, и даже длинные нарды. Харизматичный, этого у него не отнять. Но я же не стану его харизме улыбаться. Вот еще…

На этот раз Ника выиграла.

— Я же говорила, повезло-повезло. Тебе просто по-вез-ло!

— Требую реванша. Посмотрим, кому повезло.

— Давай!

— Ника, уже поздно. У дяди много дел…

— За окном уже темно. Какие у него дела?! — удивляется.

Я едва не ляпнула, что у папы темные делишки, но вовремя прикусила язык. Хотя по выражению лица Тихона понимаю, что он догадался, о чем я смолчала.