Не ломайся, девочка! (СИ)

Я спешу на каблучках и появляюсь в момент, когда Тихон уже поднимает стул, а Ника тянет рулон ткани, пытаясь его поднять.

Кажется, ничего страшного не произошло, просто стул опрокинулся. Неожиданно для себя я прячусь за дверным косяком и подглядываю осторожно, что будет дальше.

— Давай я, — предлагает Тихон, подняв тяжеленный рулон.

Наверное, Ника потянула, он упал и потянул за собой стул.

— Только не говори маме! — громко шепчет Ника.

— Не скажу! — так же “тихо”отвечает он. — А зачем ты сюда полезла?

— Тут, как шахматки… — гладит ладошкой тяжеленный рулон ткани.

Действительно, ткань с принтом шахматным.

— Играешь? — небрежно интересуется Тихон.

— Да.

— Ммм… Покажешь?

— А ты не играешь, что ли? — в голосе дочери звучит разочарование.

— Поиграть нечем, а так бы поиграл.

— Как это нечем?

Дочка ищет взглядом, находит большой сортер с пуговицами.

— Пусть кругленькие — пешки, у меня белые, у тебя — черные. Большая красная — королева.

Дочка быстро-быстро выкладывает пуговицы, сортиру.

— Вот эта… цвета какашки… — хихикает. — Это король!

— Почему королю цвет какашки?

— Потому что король — какашка! Ничего не может без нее, — важно указывает пальчиком на самую большую и красную пуговицу…

Удивительно наблюдать, как быстро они между собой договариваются, кто и кого изображает, немного спорят по поводу коня.

Я решаю появиться.

— Никуш, ты решила здесь поиграть? А поле тебе не вырезать?

— Вырежи. Дядя не умеет играть. Такой большой и глупый.

Отрезаю кусок нужного размера, Тихон меня поправляет…"

"Наблюдаю с интересом за игрой. Тихон преображается: будто молодеет на глазах, скидывает несколько лет. Снова тот же веселый, яркий, с блестящими глазами…

В подробности игры не вникаю, все равно ничего не понимаю. Просто любуюсь. Ими… Обоими… Дочкой и ее отцом… Все-таки любуюсь, не таясь: Тихон весь в игре!

И… обыгрывает Нику.

— Шах и мат.

Я ахаю: какой негодяй! Понятно, что он умнее и способнее! Но не мог поддаться, что ли? Ради дочери! Вот говнюк… Так, и чего я им еще и любуюсь. Тьфу, бессовестный.

Ника смотрит большими глазами на вырезанное шахматное поле и хлопает ресничками.

Вдруг расплачется?

Ох, моя девочка! Этот мужчина не только по моему сердцу готов катком проехаться, но и доченьку не жалеет, лишь бы покрасоваться.

Павлин! Иголку бы ему в зад воткнуть! Да потолще…

— Никуш, давай домой. Уже поздно, и у дяди… много дел, — добавляю холодным тоном.

Смотрю на Тихона уничижительным взглядом.

Тебе хана, папаша! Я готова его утопить в наперстке, если дочка расплачется!

— Значит, ты… умнее дяди Леши, — изрекает Ника.

Как ни странно, голос ничуть не расстроенный.

— Но это ничего не значит! Тебе повезло! Даже обезьяне может повезти! — заявляет она и бежит ко мне.