Не лезьте в душу к пацану

И по нештатному, говорю, расписанию. Вывезут вас в лес, там и закопают. Извините, говорю, пацаны, сам срок мотал, понятия имею, к ментам обращаться не хочу, но батя у меня человек не совсем современный, ему наши понятия по барабану; чуть что не так, сразу в милицию, только не к старшине какому-нибудь из дежурной части, а к генералу. И знаешь, срабатывало. А тут какие-то борзые подъехали. Мы, говорят, воровскую власть представляем, и нас твой папа не колышет. Правда, наезжать сразу не стали. Сначала ситуацию пробили, потом снова на меня вышли. Твой папа, говорят, не должен тебе помогать. Типа, это злоупотребление служебным положением. Во как поставили!

– Воры могут, – кивнул Семен. – Воры законы знают. И ОМОНом их не испугаешь, и гэбистов они не очень боятся. Им в Лефортове по кайфу сидеть, там для них санаторий…

– Вот-вот, что-то типа того они мне и протолкнули… Короче, если мой папаша под меня подпишется, шум в прессе поднимется, так, мол, и так, господин Ганихин раскручивает бизнес своего сына и отмывает через него краденые деньги. Ты же знаешь, у нас сейчас свобода слова. Если волну высоко поднять, батю моего смыть может…

– Твоя батя умный человек. Он выкрутится.

– Да кто его знает. Там в администрации своя подковерная борьба, кланы, течения, все друг на друга компромат собирают. Грызня, короче, недетская. И неизвестно еще, как все повернется, если моя фирма всплывет. Это правда, у меня здесь не все по закону. Но, это между нами…

– А что сейчас по закону? Если все по закону делать, по миру пойдешь.

Одни только налоги чего стоят – до девяноста девяти копеек с рубля дело доходит. Потому и приходится выкручиваться – двойная бухгалтерия, офшоры, льготные общественные фонды… Под любого бизнесмена копни, криминала, как картофельных клубней с урожайного куста.

– Ну да, воры на этом и выезжают. Я же знаю, на чем они цеховиков разводили. Бизнес у них незаконный, к ментам не обратишься, защиты ни у кого не найдешь – значит, плати… Знаешь, вежливые такие мужики. Глянешь – и не скажешь, что жулики. Одеты цивильно, хотя рожи уголовные… И не зарываются особо. Десять процентов с оборота, как в старые добрые времена. Ты же, говорят, срок мотал, знаешь, что такое грев на зоне. Ты, говорят, братьев своих, что в зоне остались, святого не лишай. Короче, гладко стелят… Но я-то вижу, глаза у них волчьи. Сунешь палец – руку по самое плечо отгрызут. Влезут в дело, пустят корни, а потом все под себя возьмут. Нутром чую, тут без десяти процентов не обойтись…

– С отцом говорил?

– Нет, – замялся Ганс. – Я ж его именем козырял. А этого делать нельзя. Но тебя рядом не было, ты куда-то пропал…

– Здесь я. Что за люди к тебе подходили?

– Один Игорем Даниловичем назвался, другой – Степаном Андреевичем.

– А погоняла?

– Не сказали.