Не лезьте в душу к пацану

А вы для их родных памятники поставьте, ну чтобы они на могилку могли сходить, цветы положить. Пятьдесят штук на это дело приплюсуем… А насчет Нахрапа не ко мне.

– Как же не к тебе? Жаров на тебя работал.

– Какой Жаров? – не понял Семен.

– Он обеспечивал охрану Усыгину…

– Усыгину?.. Ну да, был такой. Только он на меня не работал… А чего ты за него спрашиваешь?

– Я с Усыгиным говорил, он сказал, что Жаров вывез труп Нахрапа и его пацанов…

– Откуда?

– Из его кабинета.

– А как они там оказались, эти трупы? – изобразил недоумение Семен.

«Вот Усыгин, вот же гнида!»

– Твои пацаны Нахрапа положили.

– У этого козла в кабинете?

– А разве нет?

– Может, это сам Усыгин со своим Жаровым его и положил? Я с огнестрелом в больничке был, Нахрап на него наехал, а Жаров его кончил… Или Жаров, или Делавар… Хотя Делавар вряд ли…

– Делавар?.. – озадаченно поскреб за ухом Кучер. – Почему вряд ли?..

– Фуфло этот Делавар. Мы его на стрелке на раз-два сломали. Кузов его потом не по-детски чморил, а тот сопли в ответ жевал… А ты его знаешь?

– Да, он Алекса под свою крышу взял. Вроде ничего пацан, деловой, продуманный. Не похож на фуфло…

– Это все понты.

– Может, и понты, – не стал спорить Кучер.

– Если по чесноку, мои пацаны Нахрапа сделали. Война есть война. Но кто трупы вывез, не знаю – Жаров или этот падальщик Делавар. Но по-любому с Усыгина надо спрашивать.

– А как его найти?

– А ты, Кучер, его искал?

– Да вот, хватились, а он как сквозь землю. В его офисе другая фирма…

– Та же беда, – кивнул Семен. – Пропал куда-то Алекс. Вместе со своей новенькой крышей… Крыша у него новенькая, а уже дырявая. Но это так, к слову… Ничего, разберемся. И Алекса найдем, и крышу перестелим. И насчет Нахрапа узнаем, где там его рожки да ножки. И пацанам его вечная память. Вы памятники им поставьте за наш счет…

– Договорились… Когда будут деньги?

– Три дня подождешь?

– Заметано.

– У тебя все?

– Пока все. Если денег не будет, я тебя найду…

Семен глянул на Кучера жестко, исподлобья, но тут же снисходительно улыбнулся. Дескать, с деньгами все будет в полном порядке.

* * *Ганс изменился за последние несколько месяцев. Джинсы и цветастые рубашки остались в прошлом, а в настоящем носил черный строгий костюм и белую сорочку. Даже волосы укоротил, теперь у него модельная прическа без всяких вычурностей. Важный, холеный – в общем, деловой человек.

Но взгляд его еще не омертвел, как у матерой акулы бизнеса. И улыбка живая, задорная. Хотя за радостью в его глазах угадывается тревога.

– Сэм, брат!

Они приобнялись, как водится в таких случаях, Ганс усадил Семена на мягкий кожаный диван, велел секретарше подать кофе и заказать обед из ресторана.