Не лечи мне мозги, МАГ! (СИ)

Говорят, должно помогать — врут. Голова кружилась, язык заплетался, а сердце все не унималось.

— Сонь, а, м-может, Георга обратно можно вызвать? — пришла мне в голову умная мысль. — П-позвони бабушке, спроси!

— У нее уже поздно, — засомневалась подруга и, пьяно прищурив один глаз, посмотрела на экран телефона. — Правда не пойму сколько времени. Да и ладно! У нас же серьезное дело, а не хухры-мухры, а значит, можно позвонить.

Она набрала бабуле и первые пару минут я слышала только невнятное:

— Ба, ну откуда ты знаешь? …. Да, выпили…. Немножко… Больше не буду… Не надо на совсем отвращать! Лучше в лягушку… Плохая шутка, прости…

В итоге она все-таки рассказала родственнице о моей проблеме, на что та ответила, что вряд ли возможно еще раз притянуть Георга из книги. Но я не верила. Не хотела верить, что по глупости потеряла самого замечательного мужчину в мире.

Уснула я в обнимку с телефоном, на котором была открыта книга. Проваливаясь в сон, молила, как в прошлый раз: «Георг, Георг…» Наутро ничего не изменилось. С одного боку посапывала Соня, из ее приоткрытого рта вытекала тонкая струйка слюны, а с другой стороны, притулился вечно мерзнущий Фабио.

Завтракать не хотелось. Пока Соня ела, я сидела на стуле рядом, прижав коленки к груди.

— Я хочу взять отпуск, — сказала я. — Да и ты тоже возьми.

— Уверена? Сейчас могут прийти люди с новыми заказами.

— Посадим Машу на ресепшн. Не думаю, что новые заказчики придут без предварительного звонка, — покачала головой я. — Если что, я приеду на встречу.

— Да. В отпуске мы с тобой давно не были. А может, рванем вместе на море? Эх, жди нас, Бали! Дядьки, пальмы, море, пляж! — подруга с воодушевлением посмотрела на меня.

— Нет, Сонь. — Я покачала головой. — Мне на других «дядек» и смотреть не хочется, ведь самый лучший исчез из моей жизни навсегда…

Глава 19

Три недели я лежала и ничего не могла делать. На меня навалилась апатия. Я с трудом заставляла себя есть, кормить Фабио и поливать хризантему. Поначалу цветок вызвал у меня ненависть, он маячил на столе красным символом моей потери. Но потом мне стало казаться, что хризантема — это тонкая связь между мной и Георгом.

У меня дома никогда не было цветов. А теперь на подоконнике красовалась хризантема. Это помогало верить, что все было наяву. Что Георг мне не приснился. Что я не сошла с ума.

Как ни удивительно, но встряхнуться меня заставил курьер. Он в очередной раз привез контейнеры с едой для правильного питания. Пряча глаза и нерешительно переминаясь с ноги на ногу, он спросил:

— Скажите, а у вас все в порядке?

— В каком смысле? — немного резче, чем хотелось, ответила я.

— Простите. Просто вы такая… ну будто у вас что-то произошло плохое. Простите еще раз, наверное, показалось. Но я не мог не спросить.