(Не) Сокровище капитана

Возможность не скрывать дар — что может быть правильнее монахини, исцеляющей истовой молитвой? Вот только плата за эту возможность — отречение от всего мирского. От моей любви. Может, поэтому мама и не рассказала мне — я бы все равно отказалась.

А может, она так и не навестила меня за тот месяц не потому что гневалась, а просто отец не разрешил? Он мог… Может, у нее просто не было возможности со мной поговорить?

— Подари мне ее. Пожалуйста, — попросила я.

В этот миг я забыла даже о том, что, возможно, эта книга омыта кровью. Напоминание о доме — вот чем сейчас был для меня этот том.

— Не подарю, — ухмыльнулся Блад. Я сникла, а он добавил: — Продам."

"— Но… У меня нет ничего, что бы ты не смог взять сам. — Я сунулась в карманы, но капитан покачал головой. — Тогда что? Та доля в добыче, которую мне пообещали твои люди… Но ведь они — твои люди, и добычу будешь делить ты.

Он снова покачал головой, уже откровенно веселясь.

— Тогда что? — повторила я.

— Поцелуй.

— Ты издеваешься? — я отступила, продолжая прижимать книгу к груди, словно защищаясь от пирата.

— Нет, я называю цену.

— Исключено!

— Ну, как знаешь. — Он выдернул томик из моих пальцев, кажется, даже не ощутив сопротивления. Развернулся к окну, размахнулся, точно собираясь выбросить.

— Нет! — взвизгнула я, вцепляясь обеими руками в его запястье. — Я согласна!

В конце концов, это всего лишь поцелуй. И он уже целовал меня и… в животе разлилось тепло.

А как же Джек? Ведь, получается, я ему изменяю?

Блад тихонько рассмеялся.

— По твоему лицу читать проще, чем в раскрытой книге. — Он приподнял мой подбородок и коснулся губами губ, совсем легко, будто бабочка крылышками. — Вот и все, забирай свою драгоценность.

Я моргнула, не зная, почему вдруг захотелось плакать от обиды. Неужели я жалею, что он ограничился лишь символическим поцелуем, а не… Нет! Я затрясла головой, прогоняя воспоминания, от которых сердце снова понеслось галопом, и спросила первое, что пришло в голову — только бы сменить тему.

— Но все же, откуда ты ее взял? На нашем корабле не было пассажирок, кроме меня.

— Это с фрегата. Наверное, корабельного хирурга.

— Но хирург… — Я растерялась.

С одной стороны, корабельный хирург вполне мог воспользоваться описаниями из первой части книги. С другой стороны, мужчина предпочел бы что-то вроде «Трактата о строении сосуда для души», где были не только общие сведения, как здесь, а подробнейшие поперечные срезы на разных уровнях — и вот ее, кажется, в самом деле написал лорд Роберт Ривз, трудно представить, чтобы родственники позволили женщине распиливать замороженные трупы, чтобы сделать такие подробные и точные рисунки. Если бы хирург вообще обратил внимание на трактат с подобным названием, а не предпочел что-то более точное и понятное.