(не) Измена. Ребенок от бывшего мужа

- Я тоже, готов, твоя мама накормила спасла меня от голодной смерти сегодня, - подмигивает Масечке и в глазах Миши теплые искорки переливаются.

- Папа, а ты сейчас забелешь нас с мамой? – спрашивает дочка с надеждой, а Миша морщится.

- Я предложил твоей маме поехать с нами, но она не сможет…"

"- Плавда?- спрашивает Маша и обращает на меня свой взгляд, - мама… ну позалуста, пойдем с нами… я буду скучать и плакать… хотю, чтобы вместе…

Маленькая провокаторша делает огромные глаза и смотрит на меня, как один из ее любимых мультяшных персонажей. Сердце щемит.

Все это время я уходила от малейшей возможности остаться с Михаилом наедине и поговорить, а он… он давал мне эту возможность.

Изменился он. Ничего общего с тем мужчиной, которого я видела в больнице, который сказал, что отнимет мою дочку, а затем взял меня так неистово и дико.

Секс с мужем у меня всегда был на грани, но в ту ночь… мы словно выпускали свою обиду и боль, а после этого… Михаил будто дал мне шанс на нормальную жизнь, он дал то, о чем я просила…

Вот и сейчас он смотрит на меня, не давит, хотя Маша повторила то, что он предложил минутами ранее.

- Мама, ну позязя, - опять говорит дочка и складывает ладошки в молебном жесте, - папа обещал, что завтра мы пойдем на плаздник… на голках кататься будем, а я… я хотю, чтобы и ты с нами…

Я не знаю насколько осознанно сейчас действует Мария, но она уверенно демонстрирует, что хочет видеть нас вместе. Моя малышка всегда мечтала иметь большую семью. Даже на ее картинках, которые она рисовала, всегда была она, я, ее воображаемый папа и еще двое малышей “брат и сестричка” … а еще кошка с собакой…

Я даже беседовала на эту тему с детским психологом в садике, потому что заданная деткам тема была - “нарисуй свою семью, всех ее членов”, а у Машеньки все было воображаемым…

Причем вопрос состоял в том, что мой ребенок убеждал воспитателя, что это все реально…

- Мамочка… - опять продавливает меня на согласие Маша, и я поднимаю взгляд на Михаила, который молча наблюдает за мной, наши взгляды скрещиваются, и я пытаюсь дать понять, что я иду на это только из-за дочки, из-за ее хрупкого внутреннего мира.

- Хорошо, Маша, я поеду с вами, - выдыхаю тяжко, и моя дочка с криком “УЛА!” начинает скакать по кухне, а я все смотрю на Мишу и замечаю, как у него венка на виске пульсирует, как бывает только тогда, когда он сильно напрягается.

Понимаю, что он хотел моего согласия и так же осознаю, что больше от разговора с Вороновым мне не отвертеться.