Не испытывай мое терпение

Когда подогнали крупную технику, по нам уже стал работать снайпер. Профессионал. Мы не могли вычислить, откуда стреляет. Потеряли нескольких бойцов. Самая тяжелая операция в моей практике. Трое раненых. Одним из них был Леня. Все на взводе. Раненых бинтовали сами, медикам не подобраться. Тогда неизвестно было, выживут ребята или нет.

Операцию по ликвидации не могли продолжить, пока снайпера не уберем. Террористы в это время успели заминировать двор.

Вычислили местонахождение снайпера только к ночи. У этого урода еще и прибор ночного видения был, головы поднять нам не позволял. Я и еще трое ребят вызвались убрать снайпера. Жилой район, грубо там не поработаешь. Километр почти проползли по камням.

Мы его гранатами закидали, одна долетела до цели. Когда до него добрались, свою злость сдержать не получилось. Он моих друзей убил. Несмотря на то, что тот был ранен, я несколько раз ударил его по лицу. Картина ужасная, но так разукрасил стрелка, к сожалению, не я, а осколки гранаты. Звука нет, только мое перекошенное яростью лицо и жесткие удары."

"Яся бледнеет и отшатывается. Я забираю телефон и кладу в свой карман. Бесполезно сейчас разговаривать. Поход за обручальными кольцами переносится.

— Садись в машину, мы возвращаемся домой, — спокойно произношу. Кидаю Игорю ключи, а сам иду на пассажирское сидение.

Не могу передать словами, как неприятно видеть в глазах любимой девушки такую неприкрытую неприязнь и страх.

Будто сердце внутри тисками сжали. И объяснять ничего не хочется. Мои действия были полностью оправданны. Так бы поступил любой боец. Я еще смог вовремя остановиться и не добить ублюдка, когда тот потерял сознание. Я сам остановился, никто меня не держал. Но для Яси я теперь убийца.

Блин, это работа! Такая работа — и ее тоже кто-то должен делать! Это изнанка, которую никогда не видят гражданские. Там, в боевых условиях, все по-другому. Сознание работает по-другому. Инстинкты управляют, а не разум. Нужно спасти заложников, прикрыть спины товарищей, почувствовать, откуда исходит опасность…

— Что случилось? — тихо интересуется Лея у Яси.

Я лежу с закрытыми глазами и жду, что она ответит.

— Все нормально, — шепчет Колибри.

Нормально?!

Колибри будто увидела во мне зверя, отшатнулась. Настоящего Дикого, который не боится бегать под пулями. Который готов умереть, но не готов терять товарищей.

Она и так меня не принимает, осторожничает, а тут такой сюрприз. Что угодно, только не страх в глазах любимой женщины!

Алексей даже не представляет, что я с ним сделаю, когда найду. А потом я эту мразь отдам Кобе!

Он мне расскажет, откуда у него эта запись. Хотя и так понятно, откуда оперативная съемка могла появиться у этого слизняка. Дурова, конечно, и под пытками не признается, что посмела засветить лица бойцов.