Не играй с нами, девочка

Ломай дурочку до последнего…

— Это не поможет.

— Поможет. Когда он разберется с Хотовым, он немного успокоится, остынет.

— Немного? Тут надо очень много! Ты же понял к каким выводам он пришел?

— Да, я понял.

— Он убьет тебя. Хотя ты и сам прекрасно справляешься.

Она заметила, как Север скривился от неосторожного движения. Ее рука потянулась к его животу и задрала рубашку с майкой

— У тебя кровь, — тяжело выдохнула она. — Ты постоянно тревожишь рану.

— После, — он попытался убрать ее руки."

"— А оно будет? — грустно улыбнулась она.

Она взяла в руки его ладони и крепко сжала. Закрыла глаза, успокаивая себя. Только его тепло и размеренное, удивительно спокойное дыхание.

— Не драматизируй, Анна.

Его руки скользнули под рукава и обняли ее запястья. Близость Севера тут же вскружила ей голову. Захотелось вновь ощутить поцелуй, его силу и трепетность, почувствовать пальцы не только на руках, а чтобы они зашли дальше и дали забыться... Анна открыла глаза. Угадала в его взгляде сомнение.

Он убеждал и успокаивал ее, но сам прекрасно понимал, как страшно и, самое главное, быстро все может оборваться. Поэтому и позволил себе вольность. Ведь правда, кто пообещал «после»? Быть может, ничего больше не будет.

Север поцеловал ее, очень осторожно, все еще сдерживая себя, но быстро забылся.

— Север, — останавливаться пришлось ей.

— Да, да, — согласился он, но так и не смог выпустить ее из рук.

— Отпусти меня, иначе я решу, что ты надумал прощаться.

Анна почувствовала его улыбку. Следом он встал и направился к экранам. Но машина вдруг тронулась, и Анна быстро подставила плечо, удерживая Севера. Он ухватился рукой за поручень и подтянул ее на сидение.

— Прям гоним, — заметила она, чувствуя, как фургон стремительно набирает скорость.

Послышались выстрелы. Даже не одиночные, а самые настоящие автоматные очереди, страшные и захлебывающиеся. Север машинально накрыл ее своим телом, но фургон не зацепило, хотя показалось, что по чистой случайности. Потом они несколько раз сильно вильнули, развернулись на 90 градусов и остановились.

— Ляг на пол, — приказал Север.

Сам он подошел к двери и дернул ручку. Приоткрыв дверь, осторожно выглянул наружу.

— Оставайся здесь.

— Север!

Но тут ее чары были бессильны. Он ушел. Анне оставалось только прислушиваться, и, к счастью, оружие больше не заговорило, только шаги, торопливые перебежки, да окрики. Она скосила взгляд на экраны, но три из пяти транслировали лишь помехи, еще один — опустевший холл, последний же — задний вход, на крыльце которого толпилось несколько бойцов.

В конце концов, она не выдержала и покинула фургон.