Никому о нас не говори (СИ)

— Твою мать, Аня! Какие таблетки нужно выпить, чтобы мои мозги не взорвались?! — рявкаю я.

— Розовые. Можно сразу две.

Холодными пальцами даже не сразу могу вытащить их без потерь из блистера. Несколько штук летят на пол.

— Тимур, ты где? — тихий голос Ани окутывает меня.

Мне удаётся положить себе в рот две розовые таблетки. Запить нечем. Насильно проглатываю их и откидываюсь всем телом на сиденье.

— Через сколько подействует?

— Не знаю. Тебе плохо? Пахом рядом?

Перед тем как прикрыть глаза, я смотрю в лобовое и вижу яркую неоновую вывеску. Её свет бьёт по мозгам наотмашь. Я жмурюсь, но успеваю прочесть буквы:

— Торговый центр «Плаза».

Вдох. Выдох. И я отъезжаю куда-то в темноту под тихий голос Ани:

— Тимур… Тим…

Глава 25

Глава 25

Сумерки сползают на улицы, по которым спешат автобусы и прохожие, торопящиеся с работы. Половина седьмого вечера – самое подходящее время, чтобы желать как можно скорее оказаться дома. А я вот, наоборот, спешу оттуда. До торгового центра, что назвал Тимур, от моего подъезда всего несколько кварталов вверх по улице. И преодолеваю я этот путь быстрее, чем можно было себе представить."

"У меня две причины так спешить. Первая: моя мама всё ещё в гостях у соседки, и я ни словом не обмолвилась, что решила устроить себе вечерний променад. И не абы куда, а к Тимуру. Это и есть вторая причина моей прогулки.

А точнее, его звонок. Неожиданный и, я бы даже сказала, истеричный. То, как он вопил в трубку, заставило меня покрыться холодной испариной. И этот мучительный хрип Тимура, тяжёлое дыхание, а потом и молчание… Не знаю, как Горин оказался возле «Плазы». Он должен был быть под присмотром Пахома.

И я, недолго думая, натянула на себя первый попавшийся свитер, джинсы и сбежала из дома с мыслью, что явно что-то не так, раз Тимур решил набрать именно меня.

Возле торгового центра я нервно всматриваюсь в ряд припаркованных машин в поисках внедорожника Тимура. Ищу только чёрные автомобили, пока не нахожу глазами знакомые номера. И нет. Я не запоминала их специально, но откуда-то на бессознательном уверена, что это именно те цифры.

Подойдя к машине, заглядываю в её тонированные стекла. Занятие бесполезное. Ничего не видно, да ещё и в сумерках. Поэтому на свой страх и риск я дёргаю ручку пассажирской двери.

Слышу щелчок, она свободно поддаётся. У меня в груди даже дыхание застывает, когда осторожно заглядываю в салон автомобиля. Чёрт знает, что я там сейчас увижу. Ещё и моё воображение подкидывает какую-то жуть, от которой сразу же холодеют кончики пальцев.

А на водительском месте, скрючившись и упёршись лбом в стекло своей двери, сидит Тимур. Глаза его закрыты, руки скрещены и плотно прижаты к груди, которая, слава богу, движется. И он всё ещё одет в какое-то странное тряпьё.