Никому о нас не говори (СИ)

И, кажется, Горин снова готов лечь спать прямо в парке, только уже на земле. Шатаясь, он выползает из кустов и находит себе опору у ближайшего дерева. Тимур подпирает его спиной и плавно опускается на газон.

— Нет, нет! — Я сразу же подлетаю к нему. Снова хватаю его за ворот худи и тяну вверх, а голова Тимура расслабленно болтается.

— Отвали, — хрипло шепчет он.

— Тебе надо встать. — Пытаюсь поднять обмякшее тело.

— Ты глухая? Отвянь, — Тимур поднимает голову, показывая мне своё лицо.

Даже в полутьме парка я вижу, насколько оно бледное, а багровые подтёки и ссадины выглядят жутко. Глаза Тимура опухшие, красные, залиты пьяным туманом. Он смотрит прямо, но словно сквозь меня.

— Я просто отведу тебя в машину. — Не оставляю попыток поднять Горина на ноги.

Изо всех сил тяну его вверх за кофту.

— Не хочу. Сдохнуть хочу.

— Тимур…

— Уйди! — неожиданно у него прорывается голос. Неприятно жёсткий и грубый. Тимур буквально рычит, тыкая указательным пальцем куда-то в сторону. — На хй — это вон туда.

Этот жест выглядит омерзительно. Хочется тут же развернуться и свалить примерно туда, куда мне и указано. Но гашу в себе это желание. Шумно сглатываю неприятный ком.

Горин просто пьян, не понимает, что делает и что говорит. Оставлю его — так потом сама же места себе не найду, если он реально здесь сдохнет, как и просил.

— Поднимайся, — цежу я и со всей силы, что только есть в моих руках, поднимаю Тимура с земли.

Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мы такими перевалками добираемся до чёрной иномарки. Наобум нажимаю на все кнопки на брелоке сигнализации. Не сразу, но мне удаётся открыть машину и запихнуть Тимура на заднее сиденье.

Он падает туда кулём в неестественной позе лицом вниз. Согнувшись в три погибели, залезаю на заднее сиденье сама. Пытаюсь хоть как-то придать его телу адекватное положение."

"Толкаю, пинаю… А получаю на это лишь одну реакцию. Горин вдруг отрывает свое помятое лицо от кожаного сиденья. Пронзает меня косым взглядом и расплывается в отвратительной улыбке.

— Давай потрахаемся. — Тимур тянет ко мне руки. Касается ладонью моего бедра, ведёт её вверх... И я опомниться не успеваю, как ощущаю его ледяные пальцы у себя талии. Мою кожу пронзает холод, щёки — жар, а терпение — злость. Я вспыхиваю словно спичка.

Сама не ожидаю от себя такого, но я с размаху леплю оплеуху Тимуру по лицу и сразу же по рукам. И испуганно замираю, потому что пьяные глаза напротив загораются каким-то пугающим блеском.

Тимур шумно вздыхает и… отключается, снова упав лицом на кожаное сиденье. А через несколько секунд по салону уже расходится монотонное сопение.

Да к чёрту! Больше трогать его не стану. Оставляю Тимура на сиденье как есть — в позе буквы зю.

Я выползаю из машины и, захлопнув дверь, прислоняюсь к ней спиной.