Никому о нас не говори (СИ)

Звонит и пишет мне та, кто, не зная обо мне ничего, какого-то грёбаного чёрта чувствует меня больше других. Она даже смотрит на меня не как все. Хочется, чтобы она не смотрела на меня своими карими глазищами так открыто. Это бесит. Это раздражает. Это заставляет скручиваться мои внутренности и ненавидеть самого себя.

— Сука! — мой смех переходит в ор.

Злость, рвущая меня изнутри, секунда за секундой схлопывается до ощущения мерзкой, липкой жалости. Такой, что руки мои немеют.

Я перестаю держать своё тело и прикладываюсь лбом об пол. Млять. Я реально жалок и никому не нужен. Сейчас её нос в конопушках меня вышвырнет отсюда, и я где-нибудь сгнию, если раньше не откинусь на боях. Но домой к отцу по собственному желанию не вернусь.

С этой мыслью я доползаю до дивана. Забираюсь на него прямо в кроссовках, ощущая, как колотит всё тело. Тащу на себя плед, сворачиваясь колесом. Мне тошно и противно. Я в очко пьян.

Завтра меня выкинут отсюда как вшивую собачонку. И Аня будет права.

Глава 31

Глава 31

Из зеркала в ванной на меня смотрят два красных и припухших глаза. А всё почему? Потому что я полночи плакала. Меня до костей прогрызла обида.

Вернувшись вчера домой, мысленно я осталась там, на той тёмной веранде с разбитой посреди неё бутылкой и застывшим Тимуром рядом. Полночи я хватала свой телефон, писала ему полотна из гадких слов, возмущений и... тут же стирала. А другую часть ночи сторожила этот же телефон: ждала сообщения, где будет хотя бы одно слово «извини».

Не дождалась. Никакого сообщения от Тимура не пришло. На что я вообще рассчитывала, думая об этом, — непонятно.

И сегодня утром проснулась с чётким пониманием и намерением: Горин — законченный эгоист и неблагодарный мудак, а мне пора заканчивать любые связи с ним. Именно это я проговариваю самой себе, стоя перед зеркалом и смотря в свои же заплаканные глаза.

Хватит. Я не железная.

Умываюсь ледяной водой, но ленюсь помыть голову, поэтому просто завязываю волосы в тугой хвост. Не завтракая, быстро собираюсь на учебу, стараясь не разбудить маму, которая всего пару часов назад вернулась с работы.

Джинсы, толстовка, куртка и кроссовки, а за спиной полупустой рюкзак. Сегодня не кладу в него ничего лишнего. Мне нужно будет впихнуть туда тот самый плед, что пару дней назад привезла на веранду. Если я хочу поставить точку в общении с Гориным, то вряд ли вернусь в Богудонию ещё раз.

Мой день в университете проходит в напряжении. Даже отсутствие на парах Красно и Петровой не даёт мне расслабиться. А Соня всё ещё болеет, как выяснилось, ангиной. Я стараюсь меньше поглядывать на молчащий телефон и просто покорно жду, когда закончатся занятия.