Не гореть!

 — Надеюсь, ты не собираешься это выставлять на антресоли?

— Шутишь? Мы потом Крохе заикание будем половину жизни выправлять! Обанкротимся на логопедах с психологами! — расхохотался Парамонов.

— Как мне повезло, что ты такой экономный, — улыбнулась в ответ Ксения.

— Да я у тебя вообще — клад, — хмыкнул Глеб и отставил портрет лицом к стенке, — а вот там мы вмонтируем шведскую стенку, а? В здоровом теле — здоровый дух. Крохе будет чем заняться.

— Ага, — буркнул Дэн, — а потом она у вас захочет стать капитаном исследовательского судна в Антарктиде.

— Дух первооткрывателя пополам с лидерскими чертами определенно могут сказаться на характере юной Парамоновой. Но ей же есть в кого, да, Ксёныч?

— Так, я пошла, а то началось, — напустив на себя обиженный вид, отозвалась она. — Сами вы… балбесы!

— Жрать готовь, женщина! — крикнул ей вдогонку Денис и уставился на задник картины. — Может, все скопом — на свалку? Радикальный подход.

— Подход, — кивнул Глеб, выдвинул откуда-то из глубины помещения очередной баул, которых здесь было, кажется, несколько больше, чем в принципе можно вместить. И глянул на чертову раму, уныло отставленную в сторону. — Его еще мать хотела в печь, батя не дал. Нельзя, наверное, всю жизнь на свалку. Интересно, что с кипами фотоальбомов делать. История, мать ее.

— Не-а. Несколько лет назад в последний раз. Снимки на стену выбирал. Вот и все.

— Ото ж. Если ничего не выбрасывать — толку от такой уборки.

— Устроим кострище во дворе, на пламя слетятся ведьмы на метлах, — ухмыльнулся Парамонов, забравшись с головой в мешок, — как раз пыль погоняют, — вынырнул, сверкнул глазами и продемонстрировал… рогатку. Здоровую такую, неплохо сохранившуюся. — Вот это как можно выбросить? Дед делал, чтоб я по котам во дворе стрелял. Учил в глаза целиться, но мокрушник из меня так себе.

— Передашь по наследству? — развеселился и Дэн. — Давай я лучше мелкую научу делать бомбочки водяные.

— Что там уметь! — Басаргин подорвался с сундука и вырвал из попавшегося под руку журнала, которых здесь было множество, страницу. Быстро свернул из нее куб и надул.

— Класс! — восхитился Парамонов. — Максимум, что творил я, это в презерватив воды заливал — и из окна. Ну еще бумажные самолетики поджигал… как-то соседу на балкон влетело, так сжег ему раскладушку. Как что руками — это было не ко мне.

— Ща! — Парамонов метнулся вниз, по лестнице. Скатился почти кубарем, второй этаж — Кроха благополучно дрыхла в комнате, только недавно для нее отремонтированной. Первый. Ксёныч на кухне. Ксёныча в щечку.

— Пить хочу! — сообщил глава семейства, подхватывая бутылку воды со стола.