Не гореть!

— Не присоединюсь, — устало вздохнула Оля, опустившись на свой стул и уныло подпирая ладошкой подбородок. — Не оплачу членские взносы и не присоединюсь.

Машка шутку оценила и задорно хрюкнула. Но смеху ее разойтись во всю поросячью мощь не было суждено — в диспетчерской раздался звонок. Оля торопливо приняла вызов.

Возгорание на Васильковской, жилой дом. Пятиэтажка. Есть люди, возможно, дети. Сигнал тревоги. Голосовое оповещение. Путевые листы. Ближайший гидрант на расстоянии около двухсот пятидесяти метров. В подвальном помещении расположена действующая котельная. Проблемка.

— Давайте бумаги, — влетел Басаргин, застегивая на ходу боевую куртку и удерживая подмышкой шлем.

— Даю, даю, — пробухтела Оля, заполняя документы и параллельно подсвечивая автомобили, которые должны отправиться на выезд.

— Я подхвачу! — фонила Машка, передавая бумаги.

— Там взрывоопасность повышенная, котельная в подвале, — обернулась Надёжкина к Денису.

— Учту, — кивнул он, забрал путевой и выскочил из диспетчерской.

Дальше связь держали по рации. Перебрасывались короткими фразами, пока Оля за пультом собирала информацию по объекту тушения — ее и озвучивала Басаргину, слушая его четкие ответы и от них же успокаиваясь. За столько лет она научилась держать волнение в узде. Особо, когда он выезжал на вызов. Четкое понимание, что в этой мощной машине она в качестве шестеренки значит никак не меньше тушилы, пришло почти сразу. Того и придерживалась при работе с любым отделением, кроме Басаргинского. Потому что стоило отправить на пожар Дениса, голову в ней поднимала мучительно и совершенно безнадежно влюбленная женщина, которой она совсем не знает.

«В доме восемь подъездов. Горит по второму этажу, начиная с третьего. Возможно, там очаг».

«Котел, судя по схеме, находится с другого конца дома» — это еще не фух, но хоть что-то.

«Ветер, зараза, поднялся. Юго-восточный. Четырнадцать с половиной метров в секунду. Уровень опасности — желтый. По прогнозу осадки».

«Басаргин, тебе далеко?»

«Еще минут пять, — протарахтело в рации, — если и дальше дорога будет чистой».

Дорога была чистой. А ситуация сложной, даже несмотря на то, что с котлом обошлось. Пожар локализовали на девяноста квадратных метрах. Но те выгорели до самых стен.

Из одной квартиры вытащили двоих детей. Живыми, но слегка потрепанными. Из другой — четыре трупа. Живых к живым — бригаде скорой помощи. По предварительным оценкам пожар спровоцировал взрыв самогонного аппарата. Бытовуха. Самая обыкновенная бытовуха.

Но как всякий раз, когда Басаргин возвращался на базу, Оля едва заметно, чтобы этого никто не увидел, осторожно переводила дыхание.

Дальше душ. Отдых. Учебка. Сегодня отрабатывают в дымокамерах[2]. Тренируют молодняк.