Не гореть!

— А у кого-то — жизнь между чашками чаю! — хохотнула Оля, придвинув к себе свою долю и отхлебнув.

— Вот и решай, что тебе ближе. Горы покорять или, вон, присёрбывать. Допивай и собирайся, дальше пора! — рассмеялся в ответ пан Мыкола. А Оля так и провела остаток своего дня, размышляя о вершинах и чае. А еще о несданных нормативах, где она сама себя подвела. Или подвела кого-то другого. Или придумала себе, что подводит.

Долго ли при ее воображении?

В невоображаемом значился Денис, который с утра должен вернуться из караула, а значит, пора уже выходить из подполья и решать, как им жить дальше. Жить ли им вместе.

Решилось, однако, все несколько иначе, чем планировалось еще накануне вечером.

С утра пресловутые мальчишки Леша и Олег, самые главные зачинщики всех безобразий в этом заезде, хоть и совсем еще шкеты, пропали в неизвестном направлении, а их родители всю базу на уши поставили в попытках тех найти. Разумеется, обнаружить, что детей нет, только за завтраком, куда те не явились, — это круто и для самых бездарных родителей, даже если они квасили всю ночь напролет. И где провели пацанята ночь, тоже вопрос задачи.

Словом, первая утренняя трапеза не задалась. Обещанный поход на Говерлу отменился. Возможность после работы отправиться к Дэну — представлялась теперь весьма туманной. Вместо этого по поселку искали пропавших, впрочем, совершенно безуспешно.

Оля поселок знала пока не очень хорошо, потому, оставшись на базе, бродила по окрестностям, далеко в лес не забираясь, чтобы не заблудиться самой. Для полного счастья за ней увязался Лесь, рассказывающий дурацкие истории о том, как на его памяти потеряшек мертвыми находили. То зверь какой задавит, то в буревале шею сломают, то просто обезвоживание.

А потом, когда Надёжкиной позвонил пан Мыкола, вызывая срочно на базу, она выдохнула с облегчением — при нем влюбленный официант смирнел, кажется, считая их родственниками.

— Я к спасателям, вызывают на подмогу, — без капли осознания собственной важности сообщил ей Бачей, едва завидев. — Думаю, надо все же прочесать вчерашний маршрут. Он простой, оболтусы могли намылиться.

— Они возле тоннеля бесились, заглянуть хотели, — кивнула Оля. — Мосты, железная дорога, виадуки… думаете, решили подвиг повторить?

— Отож-бо! Ще й переплюнуть! Их же туда так и не пустили.

— А что, если мне вдоль рельсов поискать? — возбудилась Оля, сверкнув глазами. — Там я точно не заблужусь, но… и они могли решить, что не заблудятся, если так пойти, а? Рельсы и рельсы.

— От еще неугомонное! Тебе будто запретишь! Сама только не ходи, — разрешил пан Мыкола. — Бери мужиков, девчат и топайте. Только не отдыхаек! Ты вообще заблудившихся когда-нибудь искала, спасательница?

— Не-а.