Не гореть!

И если бы не сама нынешняя хозяйка означенного огорода, существование Дениса было бы сносным, пусть и почти на краю земли. Но процесс его окучивания становился все активнее, о чем в который раз свидетельствовало негромкое погромыхивание утвари однажды днем, когда он проснулся после очередного незамысловатого караула в кои-то веки почти с приключениями: ездили с участковым в соседнее село утихомиривать разбуянившегося любителя игры со спичками.

Денис негромко выругался, выбравшись из кровати, оделся и явился пред ясны очи хозяйки дома лохматый, небритый и злой.

— Здрасьте, — брякнул он, остановившись на пороге кухни.

Мария Каськив, можно Марычка, отвлеклась от стола, на котором усердно натирала картошку на мелкой терке, кокетливо, чуть самодовольно улыбнулась, и ее острые глазки вспыхнули неподдельной радостью без тени смущения при виде сонного начальника караула. Работали они с ней, к счастью для Дениса, в разные смены. Потому хоть на работе не пересекались. Но, по крайней мере, из трех выходных в один — она обязательно оказывалась в поле его зрения.

— О! Лейтенант проснулся, — защебетала Марычка, сверкая ямочками на румяных, пухлых, но хорошеньких щечках. — А я думаю, заспался чогось. Решила порадувать кремзликами[5]. С мясом, га?

— Маша, вам что больше заняться нечем, а? — недовольно поинтересовался Денис. — Я с голоду точно не умираю.

— Ай! — отмахнулась Мария со знанием дела. — Мужик здоровый должен хорошо есть. Я ж по-соседски, по-хозяйски. Бо вы все сами да сами, а домашним побаловать?

— Лучше бы вы побаловали меня своим отсутствием.

— Чого? — опешила хозяйка, и улыбка с ее губ стала медленно стираться.

— Да ничего, — вздохнул Денис. — Я понимаю, что хата ваша, но я же ее не бесплатно снимаю. А домработница мне точно не нужна.

— Так вы ж того… не думайте! Я ж по дружбе и как коллега… — растерянно принялась оправдываться Марычка. — А у меня ж тын покосился, думала, зайдете, глянете. Ну, по свободе.

— Тын гляну. А вы прекращайте свои кулинарные изыски, — выдал Денис, подумав о том, что надо бы у мужиков порасспросить про новое жилье. Уверенности, что барышня его услышит, у него не было ни малейшей.

— Мне не нравится, что по дому, в котором я живу, ходят посторонние, пока я сплю. Вы о личном пространстве что-нибудь слышали?

— Слышала, не глупее столичных! — фыркнула Марычка, но выглядела обиженной. — Я хотела как лучше, Денис Викторович. То кремзлики жарить, чи не треба?

— Не треба, — брякнул он, и взгляд его упал на собственный телефон, оказавшийся посреди стола, где по определению его быть не должно. Денис попытался вспомнить, за каким чертом мог его тут оставить, но логичного объяснения не придумал.