Не гореть!

Минут через сорок часть огласилась ревом сирены. Глядя в путевой, Басаргин откровенно офигевал от человеческого маразма.

Их вызвал участковый. Местный небезызвестный фрик, взбодренный разнообразными допингами, забаррикадировался в квартире и периодически выбрасывал через окно всевозможные предметы. Об этом вещала в рацию Машка, пока они ехали по адресу.

— Юр, близко не подъезжай, — сказал Денис водителю. — Если идиот до крупной мебели доберется, еще машину нам повредит.

— Дебил, бл*, - буркнул Юрец, недовольно поморщившись, — даже шухер по-человечески навести не может.

— Думаешь? — отозвался Колтовой, выглядывая в окошко и одновременно наклоняясь в сторону водительского кресла. — Вон, и менты подтянулись. Все сурьезно, походу.

Полицейская машина и правда уже причалила ко двору. И несколько полицейских стояли в толпе людей, которые тут же кучковались — кто из любопытства, кто из сочувствия, а кто и в состоянии паники.

— Пошли, Ген, — вздохнул Денис и выпрыгнул из кабины.

Они подошли к полицейским, где молоденький сержант с папкой подмышкой что-то говорил коллегам. Судя по всему, он и был местным участковым.

— Ну и что тут у вас? — спросил Басаргин, поздоровавшись и разглядывая разбитый стол на асфальте.

— Сержант Жданов, — козырнул мальчишка подошедшим спасателям. — Да вот… Проблемка у нас…

Одновременно со словом «проблемка» с балкона на третьем этаже не своим голосом заорал нарушитель спокойствия целого двора. А следом раздался звон битого стекла, и вниз полетело здоровенное, двухстворчатое зеркало, судя по всему — от трельяжа.

— Ну давай, Ира-а-а! — заорал обдолбаный идиот. — Ну попробуй, уйди!

Какая-то женщина из толпы громко запричитала, рванув к дому, но кто-то обхватил ее за плечи, не пуская.

— Да он пьяный, ну ты-то не лезь! — принялась увещевать бабка, по виду — сердобольная соседка.

— И часто он так? — уточнил Денис.

— Так — нет. Первый раз, — ответил сержант. — Все больше по мелочи.

— Там Нюсечка, — пуще прежнего зарыдала женщина, явная «Ира-а-а». — У него Нюсечка, он ее выбросит, сказал.

— Дочка, — кивнул Жданов. — Семь месяцев ребенку.

— Приплыли! — Басаргин сдвинул шлем на затылок и глянул на Колтового. Потом поднял голову вверх, разглядывая окна и балконы. — Комнат сколько?

— Своя или съемная? — зачем-то уточнил Гена.

— Да снимают они с Витьком! — отозвалась бабка, гладя по голове рыдающую мамашу. — Вы болтать приехали? Сделайте уже что-нибудь!

А из квартиры полетела здоровенная коробка и с треском и звоном хряпнулась о бордюр. Из нее покатились белоснежные битые черепки.

— Не повезло хозяевам, — прокомментировал этот полет Геннадий.

— И тебя урою! — между тем, вопил из окна Витек.