Не гадайте на любовь

Думаю, как у Иночкина пошла кожа на руках шелушиться, от него решили избавиться, чтобы не смущать этим других сектантов, — предположил Ариша.

— Возможно, — я с большой натяжкой, но все-таки приняла такое объяснение. — Дедуля, а тебе не кажется странным, что никому нет дела до этой обители? Она же не в космосе существует, а здесь, на Земле! Куда смотрят жители окрестных деревень, местная администрация, полиция, прокуратура?

— Сектанты отгородились от общества высоким забором. А оно, общество, предпочитает не интересоваться скрытым от глаз миром. Впрочем, я не исключаю, что предводитель этой секты делится своей добычей с начальником полиции.

— Скорее всего, что так, иначе бы эти сектанты надолго на одном месте не задержались. Как бы найти эту обитель и отправить туда Нефедова?

— Полетт, — дедуля взял меня за руку, — я попытаюсь навести справки, где находится эта обитель. Только ты должна мне пообещать, что сама даже не подумаешь приближаться к этому месту!

— А с чего ты взял, что я собираюсь к нему приближаться? — спросила я, удивляясь, как это дедуля прочитал мои мысли.

— Я же тебя знаю — ты всегда лично все контролируешь. Но это — не тот случай. Как бы тебе ни хотелось, но ты не сможешь наблюдать за тем, как Нефедова вербуют в сектанты и промывают там ему мозги. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — кивнула я. — Мне достаточно лишь убедиться в том, что Степана приняли в свои объятия адепты «Седьмого дня». В том, что они обратят его в свою веру и установят контроль над его сознанием, поведением, мышлением, доведя до состояния полной беспомощности и зависимости, я даже не сомневаюсь. Это будет вполне адекватным наказанием для Нефедова.

— Спасибо, что ты меня услышала.

Я поднялась в свою комнату и сразу же позвонила Нечаевой.

— Привет! Не отвлекаю?

— Нет, Матвей уже ушел.

— Алина, я знаю, что делать с Нефедовым. Надо отправить его не в зоопарк, а в старообрядческую обитель. Один знакомый Ариши пробыл в секте три месяца. Мало того, что адепты «Седьмого дня» лишили его всего движимого и недвижимого имущества, так еще и полностью подчинили себе его сознание.

— Поля, а как ты его туда отправишь? — поинтересовалась моя подружка.

— Пока не знаю. Тут думать надо.

— Не знаешь, значит. И я тоже не знаю, — в Алинкином голосе так и сквозил скепсис. — Поля, твоя идея неплохая, но абсолютно нереальная для воплощения. Лучше не тратить на нее время.

— А я все-таки потрачу. Вдруг что-то выгорит?

— Ну-ну, — только и сказала Нечаева.

Не получив поддержки от Алины, я не отказалась от своих планов. Как утверждал римский философ, «нет ничего, на что бы не дерзнуло воображение человека». Мое воображение дерзнуло, осталось лишь развить идею. Помочь этому могла игра на саксофоне.