(не) его ребёнок

- Вы мне, мэм? – вежливо спрашивает светловолосый  мальчуган лет десяти.

- Да, милый! -  поспешно говорю я, боясь, что он может уехать. – Я попала  в беду. У меня украли сына, - Он смотрит на меня как на умалишённую. Почему он мне не верит? О-о! у меня  трясутся руки, ноги не держат. Язык еле ворочается. Это его настораживает. – Мне нужно позвонить.

- Вон, там за углом есть таксофон, - неопределенно машет пацан, и быстро уезжает. У меня  тремор  рук.  Глядя на это, он решил, что я пьяная?

Понятно. Последствия от укола. Всё предусмотрели, гады!

Выходит, полиция тоже может решить, что я неадекватная.

Я неадекватная и есть. Я просто схожу с ума!

Надо звонить домработнице Клавдии. Она мне поможет, подскажет, что делают в такой ситуации в этой стране.

Я поднимаюсь и на дрожащих ногах плетусь к углу дома, за которым предположительно есть таксофон. Иду, останавливаясь и затравленно озираясь по сторонам, ведь мне нужен жетон.

- Мадам, у вас не найдётся жетона для звонка? – спрашиваю я седую аккуратную бабулю. – Меня ограбили…  Мне надо позвонить домой.

Она жалостливо смотрит на меня, роется в своей сумочке и вручает мне жетон.

- Большое спасибо! – натужно улыбаюсь я. Но она тоже как – то уж очень быстро для своих лет  удаляется от меня.

Неужели я так плохо выгляжу?

- Алло. Я вас слушаю, - слышу голос  домработницы.

- Клавдия, у меня…  похитили сына, - лепечу я в трубку.

- Где вы находитесь, госпожа Майя? Мы тут все вас разыскиваем во главе с вашим супругом -  господином Мелеховым…

Моё сердце пропускает удар. Я замираю.

Тем ли людям я звоню, кто окажет мне помощь в поиске сына?

Но в том – то и ирония судьбы, что других людей, к кому бы я могла обратиться за помощью, здесь в чужой стране у меня нет.

Глава 48

- Майя! Как ты могла поверить в такую чудовищную ложь?! –  муж сузил глаза, смотрит на меня с подозрением и обидой, будто что-то неладно это со мной. А он мягкий и пушистый. Старается помочь мне всеми силами. А я не только не ценю этого, но ещё и подозреваю его во всех смертных грехах.

Повисает напряжённая пауза.

Конечно, воздействие укола ещё продолжается, но не настолько, чтобы я не помнила, что произошло. Просто физически выгляжу так себе. После проливного дождя, под который я попала. Стресса, в котором пребываю до сих пор. А главное, таинственного психотропного препарата, который мне вкололи. Веду себя слегка заторможено. А может и не слегка. Ведь почему-то все от меня шарахались на улице.

Наверняка  я знаю только одно – моего ребёнка похитили!

- Он сказал, что ты продал им Илюшу…   и получил от них  большую сумму денег, – медленно повторяю я как в бреду. – Это правда, Антон? Ты мог так с нами поступить?

- Майя! Ты сама себя слышишь? Ну, что ты такое говоришь? -  Антон нервозно мерит кухню шагами.