(не) его ребёнок

Как ты это объяснишь?

- Ярый, ты хочешь сказать, что я не достаточно профессионально с ними работаю?

- Я ничего не хочу сказать, кроме того, что ты дорогой агент. А результата твоей работы нет, - я демонстративно развёл руки в стороны.

Она метнула в меня быстрый пристальный взгляд и, круто развернувшись, ушла.

- Ты, чего, Ярый? Какая вожжа тебе под хвост попала? – опешил Каст.

- Ты лучше бы спросил своё протеже, какого…  она сюда приходила? Я  не вызывал. Вот указал на  её место.

Каст одарил меня красноречивым взглядом, укоризненно качая головой, но промолчал.

***

Майя

Очнулась я от холода. Распахнула глаза и обнаружила себя, сидящей на деревянной скамейке на окраине города. Голова раскалывалась от боли. В ушах стоял шум. Я стиснула пальцами виски, словно пытаясь унять боль. Но она не проходила.

Встряхнулась. Мозг пронзила яркая вспышка: Где мой сын? Мой Илюша?!"

"Резко соскочила на ноги. И тут же упала обратно на скамейку, как подкошенная. Напрягла  мозги, что было очень нервозно и болезненно, вспоминая, что произошло.

Вспомнила все ужасные события, связанные с похищением моего малыша. И последнее, то как я рухнула на пол в кабинете. Похоже, потом они что- то мне вкололи. И привезли обратно в город. Бросили здесь…   на скамейке.

Наверное, надо было радоваться. Могли бросить где – нибудь в лесополосе вдоль дороги, где  были бы большие шансы замерзнуть насмерть на промозглой мокрой земле. А так…

Но радоваться не получалось. Жгучая боль разрывала душу и тело. Вонзала удары в самое сердце. Я ощущало жар, электрические импульсы, пронизывающие вдоль позвоночника и табуны мерзких мурашек, носящихся по  моей спине. Сердце  колотилось так, что казалось, сейчас пробьёт грудную клетку и выкатится к моим ногам.

Состояние истерики, паники, паранойи…

Хотелось кричать во всё горло. Звать свою кроху. Будто он услышит. Будто он отзовётся на мой крик, мои мольбы. Сыночек мой единственный!

Но я сидела как каменная. И глаза мои были сухи. Словно у меня не было больше сил и слёз плакать, взывать, молиться. Где - то на самом краю моего сознания мелькнула мысль: Это последствия стресса и вколотого препарата.

Непринятие неверие в свершившееся!

Но время идёт. Нельзя так просто сидеть.

Надо что – то делать, пока не поздно. Пока мой ребёнок ещё в пригороде в этом ужасном каменном сером особняке. Его могут увезти оттуда в любую минуту.

Нельзя медлить ни секунды!

Я ощупала свои карманы. Ни мобильника, ни денег. Надо добраться до таксофона. Попросить у кого –нибудь жетон на звонок мужу.  Хотя этот бездушный тип  с глазами  цвета стали сказал, что Антон с ними заодно.

Возможно, он солгал. Скорее всего. В любом случае, надо звонить в полицию.

Вот  едет мальчик на велосипеде. Надо его остановить.

- Мальчик! – окликаю я.