(не) его ребёнок

Казалось, мощный разряд электрического тока прошил меня насквозь.

Так не может быть! Это неправильно!

Глава 22

Я поднялась со своего места и подошла к  окну. Ещё пять минут назад светило яркое солнце. А сейчас небо было низкое серое пасмурное. Набежали хмурые облака. И вдруг, словно по чьей- то команде сверху, забарабанил дождь по крыше, тротуарам, машинам. Он пузырился на лужах и пригибал цветы на клумбах.

На душе у меня тоже было пасмурно. Прямо  в унисон с погодой. И точно такой же там барабанит дождь. Только тот, что за окном скоро закончится. А закончится ли тот, что лупит меня изнутри, причиняя невыносимую боль и тоску?"

"Раскаты грома за окном резали слух, заставляя каждый раз вздрагивать. Я ёжилась, по спине носились надоедливые мурашки. Хотелось забраться с ногами на диван. Притянуть ноги к себе, обнять их руками. И, закутавшись в тёплый плед,  спрятаться. Закрыть голову руками.

Не видеть. Не слышать. Не помнить  страшных слов доктора.

У меня не было слёз. Я словно застыла, окаменела, ничего не понимающая и не верящая доктору, что с этим ничего нельзя было поделать.

Я не могла поверить в то, что папу нельзя спасти.

Ведь сейчас он живой! Лежит там один  в больничной палате. И пока ещё дышит. Да, тяжело. Да с трудом. Но дышит!

Во мне всё переворачивалась внутри. Топила волна  адреналина, внутри меня зрел протест.

Нельзя сдаваться, пока в папе теплится жизнь! Нельзя просто так сидеть, сложив руки. И ждать неминуемого  конца.

Только надежда позволит не свалиться в бездонную пропасть раскинувшуюся вокруг.

- Борис Иванович, - я не узнала свой собственный голос. Он казался мне чужим незнакомым. – Что можно сделать, чтобы его спасти? - В ответ зловещая тишина. – Если есть хоть какой – то шанс, хоть один ничтожный, то не молчите, говорите! – повысила я голос.

- Я вам уже сказал…

- Я не хочу этого слышать! –  с надрывом проговорила  я.

- Послушайте, Майя. Я боюсь дать вам ложную надежду. Есть один шанс спасти его. Но он очень рискованный и дорогостоящий.

- Какой шанс? – вскинув на него взгляд, полный надежды, спросила я.

- Его необходимо срочно оперировать. Иначе при очередном приступе мы его просто не сможем вытащить, - произнёс доктор. – Но я вас должен предупредить, что операция сложная, пациент может её не перенести,  умереть прямо на операционном столе.

Чудовищная фраза. Она  разъедает мозг изнутри.  Наполняет стужей.

- Вы слишком запустили болезнь…, - добавил доктор.

Запустили? За несколько месяцев? Коварная подлая болезнь!

- Что нужно для операции?  - отрешённо спросила я.

- Операция очень дорогостоящая. Оплатить нужно срочно. Пока высококвалифицированные кардиохирурги не разъехались с симпозиума. Это единственный шанс. Транспортировать его нельзя. А время работает против него.

- Я найду деньги. Сколько?..