Не единственная

С его беспорядочно всклокоченных волос стекает вода, а на груди быстро бледнеют два новых шрама. Этой ночью их там не было, я точно знаю. Поэтому непонимающе таращусь на них.

Он разжимает побелевшие губы:

– Я. Горничная уже собрала твои вещи в дорогу. У тебя есть десять минут, чтобы одеться. Потом мы вылетаем.

– А… завтрак? – глупо моргаю.

Он что, не будет ни о чем спрашивать? Не станет выяснять, кто я такая? Неужели ему все равно…

Или он что-то задумал…

– Позавтракаешь в дороге.

Развернувшись, Дарион покидает балкон. Я в полном смятении направляюсь за ним. Замечаю, что дверь в мою комнату приветственно распахнута, будто я и не долбилась в нее некоторое время назад.

Дарион уже отвернулся, словно потерял ко мне всякий интерес. Останавливаюсь у него за спиной, не зная, что делать. Надо же как-то прояснить ситуацию… Наверно…

– Дар… – начинаю несмело.

– Девять минут.

Голос дарга звучит жестко и холодно. Я решаю, что не стоит нарываться на неприятности, а потому отступаю. Радуюсь передышке.

И только когда вхожу в свою комнату, меня накрывает запоздалое понимание: вылетаем! Он сказал, что мы вылетаем! Значит ли это, что мне придется лететь на… драконе?!

***

Охваченная тревогой за свое будущее, я почти не обращаю внимания на то, что происходит вокруг. На столике уже ждет остывший отвар. С трудом, но заставляю себя сделать несколько глотков.

Время, отпущенное Дарионом, катастрофически быстро кончается. А мне нужно увидеться с Анабель и спросить, что теперь делать.

Из гардеробной появляется Рилия с бархатной амазонкой в руках.

– Госпожа, платье готово. Давайте я вам помогу…

Прерываю служанку:

– Рилия, выйди, пожалуйста. Мне нужно побыть одной.

– Но его светлость…

– Выйди! – повышаю голос.

И чувствую, как по спине пробегает странная колющая дрожь, а волосы на затылке начинают шевелиться.

– Да, госпожа, – горничная спешно покидает комнату.

Я закрываю за ней дверь и поворачиваю ключ в замке. Еще не хватало, чтобы кто-то узнал о моих встречах с Анабель. Потом возвращаюсь к зеркалу, достаю из шкатулки перстень и надеваю его.

Платье остается сиротливо висеть на спинке кресла.

В моем мире семь вечера. Только бы Анабель была дома!

Мне везет. Она откликается почти мгновенно. Выплывает из зала, держа в руках мою любимую кофейную чашку. Кажется, я даже чувствую аромат свежезаваренного кофе.

– Ну, что опять? – недовольно вздыхает. – Ты уже виделась с сыном. Авансом.

– Дарион все узнал, – говорю без прелюдии.

А у самой нервы завязываются в тугой узел. Потому что в голову лезут непрошеные воспоминания о минувшей ночи. Жаркие, бессовестные, обволакивающие сладким дурманом.

Анабель застывает с открытым ртом. Ее пальцы разжимаются, и моя любимая чашка падает вниз, расплескивая темную жидкость.