Не дразни меня

Сжимаю челюсти, пытаясь не пропустить его язык, но всего одно умелое нажатие большим пальцем в нужном месте, и мой рот открывается.

Сволочь!...

Барахтаюсь, трепыхаюсь, слишком быстро расходуя последние силы и, лишь когда обмякаю, Литовский позволяет сделать полноценный вдох.

- Успокоилась?

- Нет.

- И я нет, - проговаривает, прижимаясь ко мне каменной эрекцией.

Мое тело тут же отзывается сладким спазмом между ног и растекающейся по ногам слабостью.

- Тебя так голая шлюха завела? Ты после них всегда домой с кувалдой в штанах возвращаешься?

Его губы ярко красные, блестящие от моей слюны, изгибаются в порочной улыбке.

- Ревнуешь?... Ревнует моя змея?

- Ты издеваешься, Литовский? Тебе правда смешно?

- Правда?... Смешно.

- Ну так иди расскажи своим проституткам - посмеетесь вместе.

- Яра.... - обхватывает меня под подбородком и заставляет смотреть в глаза, - Это всего лишь шлюхи.

- Секс с ними не считается изменой, да?... - шмыгаю носом.

- Какой секс? Я женатый человек.

Всматриваюсь в потемневшие зрачки и молчу. Если вымолвлю хоть слово, разревусь перед ним, как слабачка.

Я просто... просто умру, если он изменяет.

- Я обещал тебе верность?... - спрашивает и, не дождавшись моего ответа, продолжает: - Обещал. Литовские слов на ветер не бросают.

- Зачем ты смотрел на неё?

- Я не смотрел. Блядь.... я даже не скажу тебе сейчас, блондинка она или брюнетка.

- Рыжая!

- Точно. Ашимов рыжую попросил.

Я не верю своим ушам. Он словно не о шлюшках говорит, а о кошачьем питомнике.

- Я.... запрещаю тебе ходить в этот клуб, - выговариваю четко по слогам.

- Ты мне что?... - склонив голову набок, переспрашивает вкрадчиво.

- Запрещаю, - повторяю твердо, - Я не верю, что Ян тоже любуется голыми тёлками, и Лена закрывает на это глаза. Я не верю, Адам!

Он замолкает на целую минуту. Кружит глазами по моему лицу, подушечкой большого пальца касается уголка губ.

- Ему это не интересно.

- А тебе, стало быть, интересно?...

- И мне не интересно. Это бизнес, не более.

- Правда? - кладу ладонь на его грудь, веду ею вверх и ныряю пальцами под воротник рубашки, - Ну, так закрой его... пожалуйста....

Серо-зеленые глаза вмиг пьянеют, рот приоткрывается, и моей скулы касается теплое дыхание.

- Ты охуела, Яра. В край.

Глава 38

Ярослава

Однажды, когда я ещё училась и жила в Европе, мне пришлось стать свидетельницей крайне неприятной сцены. Кэрол, девочка, с которой мы учились на одном курсе, увидела, как ее парень целуется с другой в своей машине.

Бросившись к ним, она вытащила несчастную из машины и таскала за волосы по асфальту, пока я не оттащила ее от воющей от боли девчонки.

Неверный бой-френд дал по газам и уехал, а мне пришлось провожать бьющуюся в истерике Кэрол в кампус. С тех пор мы сдружились, и я ещё не раз наблюдала подобные сцены сначала с одним её парнем, потом с другим.