Не дай мне уйти

Мы сейчас под прицелом, все внимание на нас, за медицинскую помощь ты можешь не переживать, для него сделали все, что было можно. Его родные скоро будут здесь, ты сама сможешь с ними поговорить…

— Пожалуйста… — молю, глядя в его глаза.

— Маша…

— Чего ты хочешь?! — взрываюсь. — Чтобы я упала на колени?! Я люблю его! Что мне сделать, чтобы сломать эту гребаную систему? К кому мне еще идти, если не к тебе?!

— Успокойся… — просит он. — Нужно просто немного подождать…

— Пошел ты! — шиплю, вскакивая со стула.

Он падает на пол, но поднимать его я не тружусь. Схватив сумку, несусь к двери, и мои кеды барабанят по полу так, что этот стук отражается от стен.

Глава 46

Маша"

"Эхо сопровождает мои шаги, когда проношусь через пустой коридор и приемную, в которой секретарша Чернышова смотрит на меня изумленно, ведь по щекам у меня катятся слезы, и я их не прячу.

Мне даже в радость нанести нашему мэру такие репутационные издержки, и плевать на то, что это отвратительная мелочность, недостойная взрослого самодостаточного человека.

Заставив охранника на выходе от себя шарахнуться, выскакиваю из мэрии и, как только оказываюсь в тисках уличной духоты, реальность наваливается со всех сторон.

Моя проблема не решена, и вместо того, чтобы ринуться куда-то еще, я стою под дверью мэрии и осматриваю пространство вокруг через застилающую глаза пелену слез, ведь не знаю, куда мне идти.

Бродя в отчаянии туда-сюда, давлю в себе желание кричать. Так громко, чтобы услышал чертов космос! Мне хочется что-нибудь ломать, я не могу вернуться домой вот так, с пустыми руками…

В сумке звонит телефон. Вытерев нос рукавом кофты, вожусь с замком. Под ложечкой сосет, когда вижу входящий от Чернышова на дисплее. Проглотив ком, принимаю звонок, и в трубке слышу резкие слова:

— Жди меня возле машины, она на парковке перед входом.

Он кладет трубку, а я начинаю плакать по-настоящему, потому что все это время носила в себе сжатую пружину, которая вдруг выстрелила. Продолжаю глотать всхлипы даже пять минут спустя, когда Чернышов появляется на парковке, пересекая ее размашистыми твердыми шагами.

Подойдя к “Мерседесу”, который подпираю, открывает для меня пассажирскую дверь и велит:

— Садись.

Вид плачущей женщины, судя по всему, портит ему настроение, ведь его брови сдвинуты, а губы поджаты.

Опустошение от того, что я выиграла этот бой, заставляет сесть в машину, сказав одно-единственное слово:

— Спасибо.

Всю дорогу до больницы я просто неподвижно смотрю в окно. Руслан стоически терпит всхлипы, которые заполняют его машину. К тому времени, как он паркует ее на территории больницы, мне удается выровнять дыхание.

Посещать это место в компании Чернышова совершенно особенная процедура, ведь нас встречают прямо на пороге корпуса.