Не бывшая жена миллионера

Чтобы Антонов так внимательно кого-то слушал и наблюдал за чем-то с искренним интересом? Исключено! Если, это, конечно, не пляжный волейбол или теннис среди женских команд.

И это странно. Нервирует до состояния икоты.

Акайо наконец замолкает. Подходит к нам, держа в руках верёвочки ярко-красного цвета.

– Вы должны носить их, не снимая. Тогда обряд обязательно завершится успехом.

В горле встаёт тугой ком. Чувствую, как к глазам подбираются слёзы. Уже слишком поздно что-то менять в нашей жизни. Развод неизбежен, но Ямамото не следует это знать.

Приходится кивнуть. На миг задержать дыхание, собирая волю в кулак.

– Что будет, если кто-то из нас снимет верёвку?

– Сила обряда ослабнет, но шанс останется. Особенно, если второй из супругов продолжит носить нить.

Сканирует меня тёмным взглядом чуть раскосых глаз. Ехидно оттопыривает верхнюю губу:

– Вероника-сан, вы не хотите носить нить? Хотите разгневать Богов, которые благословляют ваш брак?

Получаю сильный толчок в бок. Растягиваю губы в фальшивой улыбке, поспешно лепеча:

– Нет-нет. Конечно, нет.

– Чудесно. Давайте сюда руку.

– Ты ведь не поверил во весь этот бред? Кажется, твой партнёр сбежал недавно из дурки.

Пытаюсь пошутить, но выходит плохо. В горле встаёт вязкий комок из слёз, мешая вздохнуть. Поспешно отворачиваюсь, чтобы Никита не заметил моего истинного настроения. Обхватываю себя руками за плечи.

Он подходит сзади. Тяжело дышит так, что волоски на затылке воинственно приподнимаются. Хрипит, обдувая горячим дыханием:

– Ты уверена, мышка?

Оборачиваюсь, храбро всматриваясь в это родное некогда лицо. Понимаю, что меня начинает засасывать омут кофейных глаз, стараясь проглотить целиком. Выдавливаю из себя, избегая взгляда:

– Конечно. Я ведь тебе не жена.

– Не жена.

Повторяет эхом, разнося этот шёпот по нашей общей спальне. Содрогаюсь от ноток горечи, сквозящих в каждой букве. Крепко сжимаю руки в кулаки.

Показалось же? Никита Антонов – не тот человек, который будет сожалеть о чём-то. В первую очередь его интересует бизнес и этот чёртов контракт, а во вторую – Регина. Не я.

Я – давно в прошлом. Старые грабли, которые он почему-то забыл выбросить из своей жизни. По забывчивости, наверное.

– А ты изменилась.

Прищуривается, склоняя голову на бок. Проходится взором по моему лицу. Замирает на губах. Я превращаюсь в соляной столп. С трудом делаю выдох через рот.

– Нет, люди не меняются, Антонов. Ты – всё такой же эгоист, думающий только о своей прибыли. Готовый идти по головам к чётко поставленной цели.

Он вдруг широко улыбается. Как-то по-доброму, совершенно искренне. Делает шаг ко мне, минимизируя расстояние. Я инстинктивно подаюсь назад. Налетаю спиной на стену, начиная хаотично елозить ледяными ладошками по гладкой поверхности.