Не брак, а так

— Гер, ну ты чего? — Яна уже стояла прямо перед ним, загораживая собой дверь. Держала его лицо в своих ладонях и смотрела прямо в глаза. А Герман ничего не видел. — На кой она тебе сдалась?! Что вообще происходит? Ты как собачка теперь за ней бегаешь? Она тебе, что, дала? Так и знала, что раздвинет перед тобой ноги! Вот же шлюха! Ты обещал, что не станешь с ней спать!

Герман отодвинул от себя Яну и вышел, наконец, на улицу. Алисы, конечно, уже не было, он лишь заметил как уезжала ее машина. Первой мыслью было погнаться за ней, но удержался. Она же плохо водит, психанет еще, если его увидит на трассе.

— Герман! — Янка уже стояла рядом. Гневная и обиженная. Беспомощная, какая-то и… жалкая.

Как же давно он вбил себе в голову, что они с Ольховской всегда будут вместе. Со взаимными изменами, скандалами, расставаниями и примирениями, но вместе. Потому что по-другому невозможно, они ведь… Да кто они? Заигравшиеся в любовь подростки, которые никак не могут принять, что детство кончилось.

— Давай расстанемся, Яна."

"Эти слова вырвались как-то сами собой из Германа. И не собирался вроде как окончательно рвать с Ольховской, но решение, оказывается, созрело мгновенно. И вот глядя на ошеломленное лицо своей многолетней любимой женщины, Герман не жалел о сказанном. Стало необычайно легко, как будто с плеч упал огромный мешок, который многие годы прибивал Литвинова к земле. И Янка уже не вызывала глухое раздражение, а именно это он почувствовал, когда она появилась здесь.

— В смысле? — Яна непонимающе нахмурилась, а потом насмешливо улыбнулась. — А… ну давай! Да легко, Гера! Ты же знаешь, я слезы лить по тебе не стану.

Не поверила. Но давать заднюю было уже поздно. Да и Герман успел за эти несколько секунд прожить целую свободную жизнь.

— Ян, десять лет почти… Хватит. И тебе, и мне, — он покачал головой. — Все равно какая-то хрень у нас получается.

— Ты… ты что серьезно?! — Яна вцепилась пальцами в меховой воротник своей шубы. Будто ей что-то мешало дышать. — Гера… ты… ты что бросаешь меня?!

Не место и не время для такого разговора, но другого уже не будет.

— Ты зря пришла сегодня сюда, — мрачно произнес он, пропуская вошедшую только что компанию шумных подростков, чуть подождал, когда стало тише и продолжил. — Я же просил не лезть к Алисе, не оскорблять ее, не задевать. Это что только что было?

— Так… так ты из-за этого? — опешила Ольховская. — То есть она тебя рога наставляет с Бурым, а виновата я?! Я?! А ты не попутал берега?!

— Попутал! — Герман устало провел ладонью по волосам. — Давно уже… Ян, не могу больше, да и не хочу. Давай по-нормальному…

— Пошел ты, урод! — Ольховская с яростью толкнула от себя Германа, да так, что он от неожиданности пошатнулся.