Не брак, а так

Зачем ей туда, Алиса не знала, но можно было по крайней мере вернуться в бар и извиниться перед Ниной и ее братом за своего мужа. Наверняка, они еще там.

Алиса взяла в руку мобильный и в ворохе непрочитанных сообщений увидела одно. От Игната.

“Ты как? Помощь нужна?”

Остановив машину, она набрала Сабурову. Даже не раздумывала, так хотела услышать его голос, голос человека, который не манипулирует ей, не использует как разменную монету, который…

— Алиса! — в машине раздался встревоженный бас Игната. — Ты как? Все нормально? Где ты?

— Привет! — Алиса блаженно откинулась на спинку сидения. — Я в машине. Поехала домой, а потом поняла, что не хочу туда.

— А Гера где? — настороженно спросил Сабуров.

— Не знаю! Где-то с Ольховской, наверное, обнимается, — выдохнув свое раздражение, Алиса почувствовала, что стало чуть легче и даже не стыдно, что помахала тут “грязным бельем” своей семейной жизни.

В динамике воцарилась тишина. Казалось, Игнат переваривал услышанное.

— Давай я сейчас за тобой приеду, — наконец предложил он. — Скинь локацию.

Алиса грустно улыбнулась, смахнув с лица проступившие слезы.

— Спасибо, но… не надо. Давай… давай я лучше приеду. Ты где?

— Дома, — чуть помедлил Игнат. — Точно приедешь?

Алиса понимала его сомнение. Уже было довольно поздно, а он живет один…

— Приеду! — решительно ответила она. — Присылай адрес.

А почему нет? Игнат — ее друг. И пусть сегодня между ними возникло что-то новое, это не повод прятаться от него. Наоборот, лучше все прояснить, посмотреть прямо в его карие внимательные глаза. И… наверное рассказать все, что у нее происходит с Германом. Раз уж Литвинов постоянно задирает Сабурова, он имеет право все знать.

Если, конечно, захочет.

Через час Алиса въезжала на территорию закрытого жилищного комплекса, где Сабуров снимал квартиру.

Глава 40

Герман

— Ну вот такая я жена. Бороться и предъявлять законные права не стану. Отлично смотритесь вместе.

Ни одна женщина никогда не смотрела на Германа так, как это только что сделала его жена. Никто так не пренебрегал им, не унижал его. Даже повисшая сейчас на его шее Ольховская со всеми своими проклятиями и оскорблениями никогда оглушала Литвинова такими откровениями. Наверное, потому что он знал, что для Яны истерики и скандалы это часть игры любовный игры. И очень часто Ольховская первой приходила мириться. Ей нужен был адреналин, она по-другому не умела.

Но Алиса, похоже, не играла. Да и какой из нее игрок?!

— Пусть валит! Туда ей и дорога. Всегда знала, что она слабая овца. Ни характера, ни…

— Алиса! — громко выкрикнул Герман, хотя за женой уже закрылась дверь. — Алиса!

Он было рванул за ней, но Яна не отпустила. Вцепилась в него так, что сразу и не стряхнуть с себя.