Не брак, а так

— Господи, какая я же дура! Почему сразу не позвонила папе?!

— Литвинову я написал сообщение, — Игнат осторожно погладил взбудораженную Алису по плечу. — Но оно пока не прочитано. Либо спят, либо в самолете летят. Они когда должны вернуться?

— Кажется, сегодня, — ответила Алиса. Она представила, что будет с родителями Германа. — Я ничего не могу сделать, понимаешь? Вообще ничего! Я должна сидеть тут и ждать, пока он… он…

Рыдания снова подступили к горлу, она не сопротивлялась объятиям Игната, но облегчения они ей не приносили. Ей никто не мог помочь.

— Ты сделала все, что могла.

— Этого недостаточно! — сказала она то, что на ее месте сказал бы ее папа. — Папа! Надо ему позвонить.

Если кто и может заставить этот мир вертеться как надо, так это ее отец. В его могущество Алиса верила больше, чем в себя.

Он ответил через три гудка, голос, несмотря на время, был бодрым.

— Алиса, что случилось?

— Герман…, — едва слышно прошептала она. — На него напали, он при смерти… папа! Помоги!

Но он ей не поверил.

— Как при смерти? Не неси чушь! — резко ответил он и замолчал, явно переваривая ее слова. — Так, успокойся и с самого начала.

Алиса рассказала все, на удивление в памяти зафиксировалась каждая деталь, она даже смогла рассказать как выглядели те два отморозка.

— Я разберусь, этих уродов найдут и накажут, — выслушав дочь, ответил Климов. — Успокойся, я сейчас пришлю ребят, они помогут.

И отключился.

Алисе оставалось только ждать. Вокруг нее теперь суетились, даже главврач появился и едва ли не за руку ее держал. Но новостей не было. И с каждой минутой ожидания, в Алисе медленно умирала надежда.

Лишь в девять утра, когда сил у нее уже не осталось, она увидела как к ней идут главврач и еще двое незнакомых докторов.

Одного их вида было достаточно, чтобы все понять без слов. Но Алиса упрямо отказывалась верить.

— Активность мозга очень низкая. Шансы невелики...

Глава 58

— Мой красивый умненький мальчик будет… овощем? — Софья Андреевна Литвинова смотрела на Алису, но не видела ее. — Инвалидом в двадцать четыре года, который даже не поймет, что у него… у него…

Она не выдержала и разрыдалась. Стоявшая рядом Алиса вдруг подумала, что даже плачет эта изысканная женщина очень красиво — ни безобразной истерики, ни размазанной туши под глазами и опухшего носа.

Вместе со свекровью Алиса только что вышла из кабинета главного врача лучшей частной клиники в области, куда Германа перевезли, как только это стало возможно после операции. Врачи городской больницы не скрывали радости, что их тяжелый и такой опасный пациент от них “съезжает”.

Алиса не знала, что сказать матери Германа, как успокоить, как поддержать.