Без любви не считается

Из столовой выходят Рома, Вова и Коля, перебрасываясь шутками.

– О! А вот и вы! – вопит Коля. – Мы уже думали, не объявитесь.

– Классно выглядишь, Ди! – Рома показывает мне большой палец.

– Прическа – огонь! – подхватывает Вова.

Это они еще весь образ не видели. Дима постарался, даже меня удивил. Перекидываю за спину аккуратный низкий хвост, перевязанный тонкой черной лентой, вплетающейся в пару мелких косичек, и расправляю плечи:

– Спасибо, ребят. Вы тоже отлично смотритесь.

Вова разглаживает складки на черной футболке с ярким принтом, а Рома проводит ладонью по короткому ежику темных волос.

– А мне ничего не хотите сказать? – обиженно говорит Дима.

– Там во дворе ворона сдохла. По жеребьевке ее закопать должен ты, – смеется Коля.

– Вместе с тобой и закопаю.

– Готовы? – гремит в холле голос Марка, появившегося из-за двери, ведущей в подвал.

Первое, что бросается в глаза – серые брюки, те самые, в которых он был в день нашего знакомства, только теперь в них заправлена не футболка, а черная рубашка. Рукава закатаны до локтей, демонстрируя все разнообразие нательной живописи, на широком запястье массивные часы. Во рту вдруг становится сухо, Марк медленно переводит на меня взгляд.

– Нагулялись, красавицы? – Он дергает уголком губ. – Начало в одиннадцать. Не опаздывайте.

Неужели комплимент? Или же подколка? И вообще, что происходит? Рождественский у нас лайтовая версия Фионы? По выходным милаш, по будням – сноб, и так из года в год, пока щелбан волшебный не прилетит в упрямый лоб?

Марк направляется к обувному шкафу и надевает черные кеды, парни пересекают холл и тоже запрыгивают в обувь. Коля, Вова и Рома выходят на улицу, кинув на прощание, что будут ждать нас в клубе, а Марк задерживается передо мной и Димой. Брат приподнимает подбородок, будто готовится принять словесный удар, но Марк ничего не говорит, а лишь коротко кивает, будто дает свое благословение.

– Вы точно не любовники? – спрашиваю я. – Такая химия пропадает.

– Завидуешь? – усмехается Марк.

– Может быть.

Он смотрит мне в глаза. Так пристально, что слабеют ноги. Его игривое настроение расставляет все больше капканов. Куда ни шагни, окажешься поймана и повержена.

– Пойду переодеваться, – бросает Дима и оставляет нас вдвоем, быстро скрывшись за поворотом в гостиную.

Старшенький такая беспалевная сваха, что я не могу сдержать усмешки. Марк делает шаг вперед, сокращая дистанцию. Тепло ударяет в лицо и растекается по телу легкой дрожью.

– Как твой палец? Подобрали обувь?

– Я передумала, – заявляю уверенно.

– О чем ты?

– О дружбе.

– Да? А я только втянулся, – с деланым разочарованием отвечает он. – И что теперь?

– Ничего.

– Ничего? – Он наклоняется к моему лицу.