(не) беги от меня, малышка

А то, что Лада – моя женщина, это факт. Неоспоримый. Для меня лично. А , значит, и для окружающих.

И для нее, в том числе.

– Гриня, – осуждающе толкает мама отца в бок. – Ну, зачем ты при девочке сказал, что нашёл Пете невесту? Да ещё и сказал, что дело уже решено.

– Ого, – покачивает головой в недоумении отец. – Это было несерьёзно.

– Но девочка-то поняла буквально, – расстраивается мама.

Я начинаю от них отходить, понимая, что бабе с ебанцой такой расклад не понравится точно, и теперь от Лады можно ждать чего угодно.

– Стоять, боец, – рявкает отец, хватая меня за рукав.

– Мне очень нужно идти, – цежу сквозь зубы. – Сегодня без меня.

Потом я вам, дорогие родители, промою мозг на тему, что можно, а чего нельзя говорить вслух, без согласования со мной.

Сейчас вообще не до того!

Все мои сегодняшние труды, все победы – летят в задницу со сверхзвуковой скоростью.

– Мы не об этом.

Родители переглядываются.

– Петруша, сынок, Ладушка очень сильно отличается от девочек с которыми ты всё это время дружил.

Мама! Да сколько ж можно так разговаривать со мной?!

Дружил я с ними, конечно! Организмами!

Но молчу, слушаю дальше.

– Я общался с ней полгода назад, – говорит отец, кивая головой проходящим мимо людям в деловых костюмах. – Очень умная, осмотрительная, с хваткой. При этом совершенно хрупкая. Ты уж конкретно реши, чтобы не испортить мне сотрудницу…

– Насчёт испорченных сотрудниц, – шиплю ему в ухо, – твой Костя Михайлович поспорил опять. На Ладу. Вот это у них забрал, – я закидываю отцу в карман пробирку. – Знаешь какая ставка в этот раз?

Отец стоит бледный, сжимает зубы. А все потому, что надо было слушать меня, когда предлагал сразу гадюшник прикрыть! Но нет же: «Костя – незаменимый специалист! Он нам сейчас нужен! Надо просто понаблюдать»… Неуместный конформизм у моего обычно жесткого отца чуть не привел к дикому результату.

Я кидаю взгляд на маму, которая мило беседует на французском с представительницей европейской делегации.

– Моя Лада, – ожесточённо шиплю я, не желая сглаживать углы, особенно после всех их неосторожных слов, с результатами которых мне еще предстоит разбираться, – да, та самая, деловая, но хрупкая. Женщина, которую ты, помнится, Ладушкой называл, по мнению твоего паскудного юристушки стоит десять пончиков. Десять пончиков за то, что глава моего юротдела поимеет мою женщину, на моём фуршете, подкинув к ней в стакан лекарства, произведенные на моих фабриках!

Я резко отворачиваюсь от отца и двигаюсь к выходу из банкетного зала, набирая по пути номер Лады.

Который, естественно, недоступен.

Ещё бы!

Я на взводе. На таком, что сам шагаю на парковку, не дожидаясь вольта, сам отправляюсь за машиной.

На скорости выезжаю в город.

Главное – застать ее на месте.