(не) беги от меня, малышка

Мне остаётся только ладонями по лицу провести. Терпенья не хватает. Именно на себя. Как я мог столько лет в такую дичь свой член пихать. В Стеллу и ей подобным.

Лада! Какого хрена я тебя в двадцать не встретил? Или в двадцать мне нужны были именно такие? Так время изменило меня. С некоторых, совсем недавних пор, я точно знаю, какой тип женщин меня привлекает.

– Да. Не подходи ко мне. Иначе будешь платить за лечение, а это дорого, – рычу на грани срыва, Стелла делает большие глаза и всё понимает."

"Хоть что-то она понимает. В основном, когда разговор касается денег.

Оставляю её и спешу к родителям.

Я в отца и лицом и фигурой. Мама – нежная, изящная, хотя с возрастом набрала вес. Невысокая. В юности была просто малышкой…

Подхожу к матери, целую. Редко навещаю их, почти не видимся.

– Сынок, – она ласково обнимает, и я кайфую. Не стесняясь совершенно.

Отец заканчивает разговор, присоединяется к нам. Смотрю на них и думаю, что , наверно, хотел бы так же… Всю жизнь, с одним человеком. И чтоб эмоции такие же.

Чтоб смотреть и отражение в глазах видеть. Только свое. Как сегодня, у Лады… Черт…

– Что такой беспокойный, сынок? – спрашивает мама.

– Лада Леонидовна ушла? – спрашиваю у отца.

– Да. Можно сказать, сорвалась и улетела. Очень приятная девочка.

– А причину назвала, почему уехала? – стараюсь говорить ровно, но получается с надрывом и спешкой. – К ней кто-то подходил? Кто-то угощал её коктейлем?

Они не отвечают. Переглядываются, смеются тихо. Я не понимаю.

Что смешного сказал? И где Лада? А вдруг ее уже напоили? Не те, так другие?

– Гришенька, ты видишь то, что и я? – улыбается мама и закидывает голову вверх, чтобы увидеть отца.

– Да, Любонька, пожалуй...

- Родители, мне не до загадок! – одни нервы сегодня, черт! – Лада где?

- Твоя Лада отправилась в гостиницу. Сказала, что устала.

Моя? Как они просекли-то?

По физиономии, что ли, видно?

Так это плохо!

Как я с такой открытой мимикой умудряюсь деловые переговоры проводить?

Или это Лада мне так психику расшатала?

В любом случае, я еще сам ничего не решил. И никаких посторонних теорий мне тут не требуется!

И нечего стоять и умиляться, как будто мне снова двенадцать, и они поймали на подсматривании за двадцатилетней соседкой.

Плевать. Нужно к главному вернуться.

– Больше ничего не говорила? А вы? – смотрю на них грозно, что вызывает ещё больше восторга, улыбки становятся шире. Родители явно наслаждаются.

Тут спохватывается мать. Хмурится, словно вспоминает что-то неприятное. Черт… Они ей точно ляпнули какую-то ерунду. Бред, который она восприняла серьезно!

Вот как знал, что не надо из поля зрения Ладу выпускать.

Встал бы рядом с ней на фуршете, приобнял, назло всем сплетням… Или, наоборот, для сплетен. Чтоб никому в голову больше не пришло спорить на мою женщину.