(не) беги от меня, малышка

Отпустило!

Посмотрел на качающиеся роскошные бедра своей неслучившейся любовницы. С сожалением, да.

Но уже без похоти.

Хрен с ней. Заебала, честное слово. Это уже ни в какие ворота. Пусть бегает, сколько хочет. Уже не от меня.

Иду из здания на выход неспешно. Дыхание сбито, конечно, полная аритмия.

Баба с ебанцой, но кровь бежит, как в юности. Усмехаюсь печально.

Мне реально полегчало, меня отпустило, и даже в офис возвращаться не хочется.

Самое лучшее сейчас завалиться на кровать и вздремнуть пару часов.

Ещё фуршет, нужно Эве документы собрать... Дел по горло. Одним словом перебесился и в своё русло обратно.

Щемит, конечно, что не получил желаемого. Но проигрывать с достоинством тоже умею. Не маленький, приходится отступать.

В голове крутиться фраза: «Проигран бой, но не проиграна война». Отмахиваюсь, плюю на всё. Мне провинциальная юристка больше не нужна.

Вообще не нужна.

Выхожу на крыльцо.

Вон она, Лада Леонидовна, аппетитно покачивая задницей, обтянутой узкой деловой юбкой, перебегает дорогу.

Беги, беги, малышка. Почему малышкой зову? Хрен его знает… Опять удивляюсь своей глупости.

Хорошо, что уедет скоро.

Очень хорошо.

Все окончательно и устаканится.

Звонит Константин Михайлович, принимаю вызов и тут же, прямо на моих глазах, Лада Леонидовна падает под колеса такси!

Да что за дура!!!

Сердце, только успокоившееся, реально начинает биться с бешеной силой, несусь вперед, к уже собирающейся небольшой толпе, жадной до происшествий. По телефону юрист спрашивает , когда меня ждать, какие-то вопросы у него, коротко рявкаю: « Не сегодня!» и отрубаю связь.

Пока бегу к месту аварии, толпа начинает рассасываться, и это хороший знак. Значит, ничего трагичного, иначе бы уже и телефоны подоставали, суки.

Подлетаю, картина маслом.

Лада Леонидовна ревёт белугой на асфальте у капота машины такси. Чернобровый, носатый мужик разводит руками, парковщик материться. Неравнодушные прохожие пытаются мою ебанутую малышку на ноги поставить, а она не встаёт, ревёт, как ребёнок руками держась за бедро.

Так. Весело предельно. Подхожу ближе.

Лада поднимает на меня глаза. Чистейший молочный шоколад. Губы вспухли, щёки красные. Ей больно и страшно, наверняка. А меня опять торкает. Ну что за гадство! Только успокоился же!

– Здесь недалеко травмпункт, он правда, платный, – говорит пожилая женщина, склонившись над Ладой. – Хватайся за меня, девочка, нужно к врачу. Боль резкая?

– Нет, – стонет Лада Леонидовна. – Удар просто.

– Отойдите, – командую я.

Вообще, все как всегда. Куча мужиков вокруг, а Ладу бабка поднимает. Старушку отстраняю чуть ли не насильно и с лёгкостью подхватываю Ладу на руки.

Она ахает, глазки опускает. Вижу на чёрных ресницах без грамма туши застывшую на мгновение каплю слезы.