Бальмануг. (не) Баронесса

– искривив губы, протянул нахал.

Но договорить не успел. Рука Хелен сама взлетела. Ладонь обожгло болью, а потом только девушка услышала звук пощечины. Голова наглеца дернулась, и его ближайшая щека вспыхнула краснотой, что было видно даже в неярком свете от магических ламп заведения.

За ближайшими столами резко стихло, слабый шум лишь по углам продолжал бурлить. Ближайшие свидетели происшествия даже замерли, открыв рты и уставившись на соперников.

Выпивоха тоже вроде как замер, не сразу стал поворачивать голову на место. Но когда ему это удалось, сверкнул глазами.

– Ого! – Выдохнул он.

Непонятно только как – радостно или всё-таки обиженно.

Возвышающийся над людьми Джан тоже замер и ошалело таращился на Хелен.

– Я требую извинений! – цедя по слову, отчеканила девушка, глядя в серые бесстыжие глаза наглеца напротив.

Бесстыжие, потому что вины там не было. Там по-прежнему плескалось веселье, и даже какие-то чертенята вот точно пустились в пляс.

– О! Наверное, действительно ошибся, – хмыкнул наглец, медленно подняв руку и почесав кончиками пальцев красную щеку. – Теперь верю, что эйра.

Приподняв брови в ожидании, Хелен не менее нагло уставилась на него в ответ. Но успела заметить, что к ним подтянулись вероятные приятели этого нахала. Для случайных зевак слишком уж внимательно они таращились и старались подойти поближе. Да только эта пара мужиков была сильно старше, одному из них вроде даже за сорок было. Для студентов староваты. Для стражников слишком расхлябаны и в гражданской одежде, не сказать, что заметно дорогой, но и не потрепанной.

– Иано? – в повисшей тягучей тишине вопросительно окликнул молодого наглеца мужик постарше из подошедших.

От них, кстати, тоже разило алкоголем. ""У них то что за повод для гулянки, если они не студенты?"" – мимолетно удивилась Хелен. Ее сердце бешено колотилось в груди от такого выплеска адреналина. И хотя она поняла, что Джан не даст ее в обиду, но приготовившийся к отпору организм не хотел успокаиваться.

– Я... кхе, извиняюсь, эйра... – хмыкнул наглец, даже не пытаясь изобразить поклон, и вопросительно потянул интонацию в конце, видимо, желая узнать имя.

Но Хелен проигнорировала его намек и лишь коротко кивнула в ответ.

– Извинения приняты.

И да, она тоже и не пыталась назвать его эйром, хотя от него за версту несло не только алкоголем, причем не дешевым пойлом, но и великосветским пренебрежением к окружающему миру.

– Благодарю, – кивнула Хелен также онемевшему Джану, развернулась и пошла в сторону кухни.

В ушах шумело, в груди заполошно билось сердце. Зато в зале стало тише, и лишь тихие шепотки и прилипчивые взгляды провожали девичью фигурку.