(не) сестра для бандита

А мне еще надо довести тебя минимум до трех оргазмов, ага, — и снова безумный танец губ, языка, и мощные толчки, пробирающие до основания. Мягко и сильно, грубо и нежно, так незабываемо хорошо, так правильно и так приятно.

Пружинка внутри сжалась, очередной толчок, и я сильнее вонзаюсь ногтями в спину. Мужчина запрокинул мои руки назад, удерживая ладонью, а второй сжал грудь. Губы продолжали таран, я не успевала дышать, лишь скомкано глотать воздух и смотреть в такие родные глаза.

Сильнее, сильнее, зверь рвался наружу, Тимур все глубже вонзался в меня, когда я оглушительно кончила, крича его имя в полумрак комнаты. Я словно парила на облаке, так легко и так приятно мне было, несмотря на саднящие ощущения, проступающие сквозь пучину восторга.

Тимур ускорился, а потом резко вышел и сжимая массивную плоть, сделал несколько поступательных движений, после чего вязкая жидкость излилась на мой живот. Мужчина прикрыл глаза, а затем размазал семя по моему и без того мокрому телу, вдалбливая в меня свой запах, всего себя.

Член все еще стоял, и я не знала, нормально это или нет.

Но, когда я разглядела кровавые разводы на толстой головке, а потом и на бедрах мужчины, взгляд переместился к промежности. Стало стыдно, я и в ужасе прикрыла глаза. Хотелось раствориться, лишь бы не смотреть ему в глаза, но у Тимура на это, конечно, были другие планы.

—Эй, девочка моя, посмотри на меня.

Но я упрямо зажмуривалась еще сильнее и горела изнутри от стыда.

—Рита, посмотри на меня, — сжал подбородок и повернул голову к себе.

Я несмело приоткрыла один глаз и столкнулась с океаном нежности."

"—Кровь — это нормально, не гадко, не противно, сперма — это нормально, смазка — тоже. Секс всегда грязно, пошло и это тоже нормально. Стерильности место в хирургии, а у нас будет нежно, будет грубо, будет грязно, будет так, как ты захочешь, как я захочу. Что ты не захочешь, ты будешь мне говорить. Только говорить, иначе никак. Что хочется, что нет — я должен знать. Потому что я хочу тебя всю, от макушки до кончиков пальцев, — проговорил, глядя в глаза. — И не смей смущаться, потому что я планирую повторять это много и часто и не в один заход, и судя по отзыву твоего тела, ты более чем в восторге, — ухмыльнулся и приподнял меня, перекидывая на себя.

—Тимур, я же вся…— но он вновь перебил меня поцелуем, а затем зашипел в ухо:

—Ты вся во мне, я весь в тебе. И черт возьми, я хочу еще, — сжал руку на груди.

Мы целовались как безумные, а потом чудом добрались до ванной. И пока вода набиралась, Тимур не хотел отпускать мои ягодицы, сжимал и давил на себя, шепча глупости и пошлости, от чего я загоралась словно спичка.