Не ангел хранитель

 — Это что за мудак?

Я знаю, что это за мудак…

Меня взрывает до темноты в глазах от того, что я не могу ему ответить за себя. Но и писать ему послания на Никин номер я тоже не буду. Глупо разбираться при женщине.

Он звонит ещё раз. Я обтекаю, блять… У меня есть только один способ ответить за себя. Сломать его нахуй за этот базар! Всё. Но отсюда ведь не дотянешься.

Ещё одно голосовое. Включаю уже не на громкую. Подношу динамик к уху, чтобы слышать только самому.

«Тогда свободен! Не надо сюда больше написывать. Ника в таких робких юношах не нуждается».

Застываю. Сердце от адреналина колотится где-то в горле распирающим комом. С трудом сглатываю.

Робких?.. Что-то ты тогда в парке не особенно спешил на помощь к ней. Мне дохера чего есть сказать ему.

— Дай, я ему отвечу! — пытается забрать телефон Серый.

«Я сам за себя отвечу!» — беззвучно рявкаю я в ярости.

— Серый, он гонит! — теперь пытается забрать из моих рук телефон Лёха. — Дай телефон! Мы за тебя скажем, что надо.

— Дай сюда, Беркут!

Идиоты пьяные! Поднимаю телефон выше, он выскальзывает, бьётся о перила и падает вниз.

Ну пиздец!.. Этаж тут двадцать четвёртый. Симку я не найду…

Поднимаю на них рассерженный взгляд.

— Братишка… извини.

Обескураженно развожу руками. Что, блять, с вас возьмёшь?

Потусовались…

Глава 9 — Ценная вещь (Ника)

Просыпаюсь от шума под окном.

Папа! Разговаривает по телефону. Фондовые рынки, акции, биржа… Опять затевает что-то грандиозное! Зажмуриваюсь. Это для меня сплошная абракадабра. Потянувшись, высовываюсь в окно.

— Пап! — отправляю ему воздушный поцелуй.

На мгновение его хмурый лоб разглаживается, и уголок губ дёргается в улыбке. Но только на мгновение.

Накинув халат, бегу вниз варить нам кофе.

Папа не выносит посторонних в доме. Поэтому прислуга серыми тенями приходит только тогда, когда он в офисе. А утром и вечером мы справляемся сами.

С тоской смотрю на своё осиротевшее запястье. Никаких больше объятий… Зачем я его выкинула? Мало ли почему Беркут не смог ответить сразу.

Дура я… Это всё Макс выбил меня из колеи! Но и разблокировать номер Беркута тоже не могу. Мне очень неловко за сказанные Максом слова и эту блокировку. Но и не объясняться же перед незнакомым человеком… Получается, тут даже дело не в Максе и Беркуте. А во мне. Ведь это я, не разорвав ещё до конца отношения с одним, начала переписки с другим. Поэтому и вышло так некрасиво. И мне неудобно теперь перед Беркутом.

Поэтому я смотрю на наши переписки и не решаюсь разблокировать и извиниться. Как глупая малолетка!"

"Но и, конечно, неприятно, что он не ответил на звонок. После Макса у меня на такое аллергия и неконтролируемое раздражение.

— Как дела? — целует меня в макушку папа.

— Ну… плохо, — сдуваюсь я.