Названые братья. Сын императора (СИ)

Рути не поняла, в какой момент происходящее начало приносить странное, чуть болезненное удовольствие, просто это случилось, и длилось, длилось, длилось, заставляя отвечать, непроизвольно подстраиваться под ритм любовника, сильнее тянуться к нему, выпрашивая непонятно чего: то ли освобождения, то ли еще большего горения.

Когда Ежи приподнялся, отпуская руки на волю и садясь на корточки, держа ее выгибающееся тело на весу и двигаясь все отчаянней и жестче, Рути не сумела отвести взгляда от его белеющего в полумраке худощавого, гибкого тела, такого красивого в возбуждении лица, которое сводило ее с ума все эти ночи, не давая спать, не давая мыслить разумно и логично… Он был красив, как бог, этот парень. Красивей, чем все, кого она когда-либо встречала в своей жизни… И взгляд его горел безумием, тем самым, которое жгло сейчас и ее глаза…

Она сцепились взглядами крепче, чем телами, и то, что происходило сейчас на этом уровне, было куда горячее и откровеннее, чем плотское. Ярче. Острее."

"Ежи чуть сузил глаза, прикусил губу, ускоряясь и врезаясь в нее уже в совершенно диком, не щадящем уровне, и Рути неожиданно словно утащило в пропасть, без дна и света, размотало там на мелкие частицы. Это было одновременно настолько страшно и чудесно, что она не сразу поняла, что кричит. И только горячая жесткая ладонь, закрывая ей рот, и возбужденный шепот Ежи:

— Тихо, тихо, моя хорошая… Тихо…

Позволили Рути осознать, что тот громкий, жалобный крик исходил от нее.

Она ошеломленно выдохнула, чуть приходя в себя и вновь ощущая себя на этом свете… Ежи лежал на ней, дыша в унисон и тоже, похоже, переживая эмоции от их близости, и был таким горячим, таким искренним, таким… ее, что даже думать не хотелось о том, что будет дальше…

Но надо… Надо.

16

16

— Как ты?

Ежи задал вопрос и сам ему удивился, хотя и слегка отстраненно. Никогда он не спрашивал ни о чем подобном у девушек, с которыми спал. Всегда был уверен, что ответ возможен только положительный… И так оно и было!

“Ах, ваше высочество… Вы были восхитительны… Невероятны… Вы просто зверь, ваше высочество…”

Да что там говорить, много ему приятного говорили, выдыхали, выстанывли нежными сладкими голосами…

И потому странным был сейчас его голос, Ежи это понимал и удивлялся.

Его нежная любовница, нечаянная награда за месяц ручного труда, лежала в его объятиях, тяжело, с трудом дыша и явно все еще пребывая в шоке от случившегося.

И Ежи ужасно волновался, что перебощил. Он чувствовал, что сорвался, особенно в последние, саме сладкие, самые острые секунды.

И теперь не то, чтоб жалел… Но переживал, как ни за одно из своих прежних увлечений.