Названые братья. Дон

— Эй, Дон! — прервал его самобичевание голос Ежи, — ты меня слышал?

Дон поднял на него взгляд, и Ежи даже чуть отшатнулся от несдерживаемой ярости, ярко транслируемой оттуда. — Ты чего? Это я!"

"— Что. Ты. Хотел. — Голос поддавался с трудом, и Дону пришлось отвернуться, чтоб не пугать принца своими пылающими ненавистью к самому себе глазами.

— Да ничего… Просто мы выдвигаемся обратно… Тебя Карс звал, ты с нами?

Дон вдохнул, выдохнул… Глянул еще раз на письмо в руке.

И кивнул.

— Да. Только письмо отправлю.

14

14

В столице они провели всего два дня, как раз достаточных для того, чтоб Карс и Ассандр решили свои дела.

Что за дела, Дона не сильно интересовало, просто слышал краем уха, что это было связано с дочками генерала Саввона. И с самим генералом и его приговором.

Ежи во дворец не ходил и вообще был на глазах все время, и в голову Дона даже закрались сомнения в правильности своих выводов насчет происхождения мальчишки.

Быть в паре сотен метров от родного дома, от папочкиного дворца, и не забежать туда… Странно. Тут или сила воли железная, или с папой в серьезной ссоре… Или не принц он ни разу.

Волк, пользуясь относительной свободой, что предоставили ему его старшие товарищи, просто исчез в клоаке Нижнего города вместе со своей пушистой родней.

Даже волчица Вишенка умелась, несмотря на явную безответную любовь к Ежи.

Братья степняки вели себя странно, сидели тихо, шушукались по углам, не пили своего сносящего голову пойла, не подначивали друг друга. И определенно чего-то ждали.

А Дон, сходив на почтамт за письмом от Мэсси, в тот же вечер написал ответ и отправил его. И оставшееся время сидел себе тихо, привычно по утрам тренируясь до ломоты в костях, а по вечерам надираясь до звезд перед глазами.

Потому что только так воспоминания отступали, и можно было хотя бы пытаться дышать ровно. И пытаться жить.

Как он обещал ей когда-то. Перед тем, как уехать, покинуть ту, без которой и дня не мыслил…

В таверне был полумрак, Дон сидел в самом углу, привычно глядя только в кружку и никуда больше.

За соседним столом болтали Ежи с близнецами.

— И чего, не догнал?

Один из близнецов, с косами у висков и тотемной татуировкой на шее, указывающей, что он родился на полчаса раньше своего брата, оскалился, показывая длинные белые, совершенно звериные клыки.

Второй скопировал его ухмылку, и Дон подумал, что в полумраке братья смотрелись совершенными дикарями. Опасными и жутковатыми.

— Не ваше дело, — Ежи, все же, был совершенно отмороженным, на всю голову. Кто другой поостерегся бы так разговаривать с этими зверями, а Ежи их еще и на тренировках, да и не только, по земле валял вполне успешно.

Он вообще показал себя отличным учеником, словно губка, впитывающим воинскую, впрочем, как и любую другую науку.