Книгоходцы особого назначения

Утром это было на бегу (ради завтрака не все желали жертвовать ценными минутами сна), а вот обед и ужин являлись полноценными трапезами, когда вся наша компания собиралась за одним столиком, и Ивар садился рядом со мной. Еще он провожал и встречал меня в те дни, когда я все же ходила к клиентам. Мы разговаривали, шагая, взявшись за руки, но полноценными свиданиями это назвать было нельзя. Нет, мы, конечно же, целовались. Много, с удовольствием, каждую минуту, когда появлялась возможность. Но таковых возможностей у нас было немного.

С одной стороны, я уже воспринимала Изверга своим бойфрендом, а себя — его девушкой. С другой — понимала, что до тех отношений, какие у Лолины с Юргисом и Тельтины с Эвартом, нам еще как до Китая ползком. Иногда, сидя у Ивара на коленях и перебирая его густые черные волосы, думала о том, что я — ненормальная. Мне пока не хотелось чего-то большего. То ли я и правда так медленно взрослела, хотя в этом году мне исполнится уже девятнадцать лет, то ли со мной в принципе что-то не то… Но меня устраивало все в таком виде, как сейчас. Для души, общения, занятий и тренировок у меня был Карел. С ним мне было весело, интересно, нам всегда находилось о чем поговорить и помолчать. И мы становились все ближе и ближе, хотя куда уж еще, и так знали друг друга как облупленных. Но сказывались совместные практикумы и слияние разумами и эмоциями на выездах с Аннушкой. Для шуток, смеха и «подурачиться» — Ривалис. Для поцелуев и объятий — Ивар. Для девичьих посиделок — Лола и Тина. А все остальные ребята — для компании. И я не хотела ничего менять.

Нравился ли мне Ивар? Да! Очень нравился, я таяла в его руках, млела от его губ. Но когда Лола в очередной раз спросила, люблю ли я его уже, — я не смогла ответить «да». Но я была влюблена, и мне нравилось это легкое чувство, дающее эйфорию.

Впрочем, это я знала, как у нас с Иваром. Для всей школы мы были парой после того памятного поцелуя в столовой. И получала я от студенток ВШБ именно как его девушка, перебежавшая им всем дорогу. Случайно опрокинутый на меня стакан с компотом, тычок в плечо при переходе из одной аудитории в другую, подкинутое на порог комнаты письмо, явно написанное левой рукой и обещающее мне мучительную смерть в ближайшую неделю. Ну и прочее. Как обычно девушки мстят?

И все бы ничего, но дней через десять травли я разозлилась. Сильно разозлилась. Очень-очень сильно разозлилась. И тогда очередной стакан чая в столовой, упавший на меня с подноса проходившей мимо девицы, взлетел вверх и огрел эту нахалку по голове, а чай моментально испарился с моего платья, оставив после себя лишь темное пятно, разбавился водой, конденсированной из воздуха, и вылился за шиворот глупой девчонке.