Книгоходцы особого назначения

Сегодня это была тиара с жемчугом, бриллиантами и рубинами.

— В чем разница?

— Воровство — это когда по-тихому и никто не видел. А жертва потом страдает, и ей нанесен ущерб. А мы нагло и беспринципно грабим дракона, и он в курсе, кто это делает, только поймать не может.

— Ну, допустим, хотя твоя аргументация звучит бредово, — кивнул напарник, принимая объяснения. — Так я к чему… Тебя угрызения совести не мучают?

— Не-а, — хмыкнула я. — Я граблю награбленное. Считай, восстанавливаю справедливость. У дракона все это пылится в пещере, причем в безобразном виде, сваленное как попало. Смотри, вот тут даже помялось немного, — показала я другу тиару. — А могло бы приносить пользу людям. Вот того мастера, который делает оружие в замке Тьмы, я никогда не стала бы обворовывать. Он трудился, работал… А дракон все это сам у кого-то стащил и от того, что у него часть добычи изъяли, не страдает, а просто бесится от злости. Но я очень надеюсь, что мне никогда в жизни не придется воровать по-настоящему у реальных разумных существ.

— Знаешь, у тебя очень странная, я бы сказал — невообразимая логика. Вот сколько с тобой уже дружим, но иногда я тебя совершенно не понимаю.

Глава 13

О загадочной логике, открытой конфронтации со студентками и о том, как нужно пугать врагов

Я хихикнула и решила кое-что ему пояснить:

— Знаешь, дорогой мой напарник, в моем мире тоже существуют разные расы. Правда, все это не разные, гм, разумные виды жизни, а разные расы людей, схожие между собой генетически, но отличающиеся обликом и цветом кожи. Но кроме этого, в рамках этих видов-рас есть еще национальности со своими собственными этническими чертами и особенностями менталитета.

— И?

— Так вот, я родом из страны, которая называется Россия. У нас множество недостатков, например, мы в большинстве своем ужасные разгильдяи, но и огромное количество достоинств. Гениальнейшие ученые, исследователи, программисты — что это такое ты не знаешь, не спрашивай, — полководцы, писатели, художники и поэты… Это выходцы с моей родины. Что-то нас самих в себе дико бесит, чем-то мы заслуженно гордимся. Есть особенности характера и менталитета, которыми обладает только мой народ. Но я не к этому. Когда-то давно один наш поэт написал вот такое короткое четверостишье: «Умом Россию не понять…»[4] — И я прочитала стих.

— То есть при том, что ты человек, ты еще и… Как жители твоей страны называются?

— Русские, россияне. Так вот, не стоит пытаться понять меня с точки зрения банальной логики. Я сама порой не знаю, что сделаю в той или иной ситуации. Такой уж у нас, россиян, характер, — хихикнув, развела я руками. — Ну да, звучит дико, согласна. А что поделаешь?

— А что еще свойственно твоему народу, кроме отсутствия логики? — улыбнулся напарник.