Принцесса особого назначения

Динар остановил лошадь и теперь смотрел на меня с такой ненавистью… Отвечаю не более человеколюбивым взглядом.

– Убить бы тебя, – прорычал даллариец.

Я медленно оглядела территорию, увидела неподалеку знакомое дерево, коварно усмехнулась и ласково так предложила:

– Хочешь, я предскажу твою судьбу?

– Мне это неинтересно! – ответил медноволосый, пришпорив лошадь.

– Ждет тебя кара небесная! – заорала я ему вслед. – Возненавидят тебя лесные жители!

Динар остановился, развернув скакуна, медленно подъехал и, пристально глядя на меня, приказал:

– Подрабатывала вещуньей у орков? – даллариец рассмеялся. – Или белошвейкой? А?

– Первое, – соврала я, вообще-то я там никем не подрабатывала, но не суть.

– В тебе нет магии, – отрезал Динар, – и принцесса с тебя паршивая, и вещунья такая же!

Ну и ладно, так даже веселее… Жаль, что Рхарге не увидит… Но они с Оливером вернутся только в сумерках, примерно тогда же из шахты выйдут и остальные, и…

И тут началось! Дикие пчелы, учуяв ненавистный запах, роем вылетели из улья! Началась атака на сволочей! Ну ладно, ладно, на одну рыжую сволочь только. Сначала Динар пытался умчаться вдаль на своем пегом жеребце, потом мотался между деревьями в поисках водоема, затем… пещера! Та самая пещера, где тоже о-о-очень не жаловали запах медноволосого…

Я истерически хихикала, обняв для опоры оторопевшего Рава, и единственная из присутствующих прекрасно знала, почему пчелы, вместо того чтобы испуганно улететь при виде летучих мышей, словно обрадовались союзникам.

Динар бегал, петляя между деревьями, к моему великому сожалению, весьма успешно избегая тесного общения с летающими монстриками, а позади него летели жужжащая тучка и чуть выше – крылато-когтистая.

Петляя и отчаянно сквернословя, Динар выбежал к реке и с разбега нырнул… Стало несколько обидно…

– Движемся по течению, – отдал приказ Рав, и мы помчались по берегу реки.

И все же чего у далларийца не отнять, так это наличия здравого разума, – он проплыл под водой до изгиба реки, а пчелы и мышки продолжали ожидать его на том самом месте, где он нырнул. Не желая рисковать, медноволосый позволил течению увлечь его подальше от места трагических событий, поэтому, когда он все же выплыл, у него зуб на зуб не попадал от холода.

– Ты знала? – было первым, что спросил этот урод.

– Естественно! – я не стала отпираться.

Его взгляд пролился бальзамом на мою израненную душу, посему я позволила себе злорадно ухмыляться, но ровно до тех пор, пока мерзавец не произнес:

– Едешь дальше со мной!

Одна пчела его все же достала, поэтому сейчас некогда прекрасное лицо заплывало отеком, и левый глаз, несмотря на всю пылающую в нем ненависть, выглядел, как у…

– С поросятами не общаюсь! – гордо заявила я.