Назло громам

У восточной стены стоял большой письменный стол; хромированная лампа на нем не горела, но стояла так, что должна была освещать ворох листков рукописи, лежавших под ней. У западной стены над камином тикали часы с белым циферблатом. Стены кабинета цвета зеленого яблока в местах, не занятых книжными полками, были увешаны фотографиями в рамках. Все здесь было как вчера, и все-таки…

В целом кабинет выглядел иначе.

Доктор Фелл сидел в большом мягком кресле спиной к окнам. На середину был выдвинут маленький круглый стол, рядом с которым стоял Хатауэй. Паула Кэтфорд, застывшая у камина, испуганно смотрела на два предмета, лежащие на столе: маленький автоматический пистолет и смятую цветную резиновую маску на голову и лицо, обрамленную натуральными светлыми волосами.

— Кто-то надевал ее, — произнес Хатауэй. — Кто-то надевал ее прошлой ночью. Вы мне так сказали.

— Совершенно верно, — ответил доктор Фелл.

Хатауэй взял маску и надел ее на тыльную сторону правой руки; маска приняла объемную форму, и над столом появилось лицо Евы Ферье.

— Кроме того, вы были так любезны сообщить мне, что кто-то проследовал за Одри Пейдж в заведение под названием «Пещера ведьм». Эта маска…

— Положите ее на место! — взмолилась Паула Кэтфорд. — Ради всего святого, положите ее!

Хатауэй быстро повернулся к ней:

— Прошу простить меня, милая леди, за доставленное волнение, но ложь, которую вы с ясным, невинным взором сообщили в четверг ночью, не оставляет мне выбора. Почему вы тогда сказали, что не очень хорошо знаете мистера Десмонда Ферье? А теперь заявили начальнику полиции, что многие годы были самой преданной его поклонницей?

— Да, это правда. Прошу, положите маску!

— Ага! — пробормотал Хатауэй. — Так, значит, в пятницу ночью кто-то надел маску в «Пещере ведьм», а потом рано утром положил ее обратно, на этот буфет рядом с камином. Я спрашиваю доктора Фелла: верно?

— Нет, — ответил доктор Фелл.

— Неверно? Но вы же сами говорили мне…

— Маску и пистолет, совершенно очевидно, брали и вернули на место. Это верно.

— И человек, взявший их, убийца?

— Ох… кхм! Мы можем это предположить, но почему вы так уверены, что убийца последовал за Одри Пейдж?

В бледном свете, пробивающемся из окна, было видно, как резко дернулась лысая голова Хатауэя и все его лицо, с усами и коротко остриженной седой бородой, скорчилось в мучительной гримасе.

— Меня что, снова обманули? Мне обещали предоставить факты.

— Все верно. Поскольку вы настаиваете на собственной трактовке всего произошедшего, невзирая на чувства присутствующих здесь людей, Обертен разрешил предоставить вам факты, однако он не позволил вам делать неоправданные выводы из имеющихся доказательств.

— Чувства присутствующих людей? Ну-ну! Я всего лишь следую за истиной.