Назад в СССР

Через несколько минут за окном мелькнул желтый уазик, и скрипнули тормоза. Быстро работают. Молодцы.

В магазин зашел старый знакомый. Участковый Осинкин замер в пороге. Перед его глазами открылась картина маслом. Вчерашний школьник одной ногой стоит на спине поверженного алкаша и держит двумя пальцами за ноздри его собрата.

— Пакуй их, дядя Петя! — кивнул я на дебоширов. — Устроили скандал. Разбили казенное имущество. Надо по административке оформить, чтобы с Маши ущерб не высчитали.

Хотя, если захотеть, можно было бы и на уголовку натянуть. Статья такая раньше была: злостное хулиганство. Как раз для таких случаев. Но мне крови не надо. Это педофилов я готов своими руками казнить. А эти кухонные боксеры пускай живут. Сюда они больше явно не сунутся.

У Осинкина задергались кустистые усы, он чуть сумку-планшет из рук не выронил. Усы задергались еще больше, когда он узнал во мне того самого задохлика, что отбрил его после жалобы товарища Зинченко. Я с тех пор маленько изменился. Стати поднабрал и блеск в глазах появился.

— Что здесь произошло? — наконец пробормотал участковый.

— Командир! — взвыл зачинщик драки. — Он нас чуть не зашиб! Помоги, а, командир!

— Эти два придурка, — вмешалась Маша, — хотели водку украсть, а Андрей не дал. Они сразу в драку кинулись.

— Так-с… — потер руки участковый. — Это уже не административка, а покушением на грабеж попахивает. Группой лиц причем.

— Брось, дядь Петь, — осадил я его желание срубить легкую палку. — Какой грабеж? Подебоширили мужички немного, отвези их в трезвяк. Они больше не будут.

— А это мне решать, молодой человек, как квалифицировать деяние, — ядовито заметил Осинкин.

— Ну тогда мы в отказ.

— Чего? — участковый вытащил платок и протер мокрую лысину.

— Никто и ничего не хотел украсть, они просто матюгались и оскорбляли своим непотребным видом достоинство советского гражданина. На замечания не реагировали и случайно разбили бутылку водки. Да, Маша? — я глянул на продавщицу.

— Да, да… — закивала она. — Так и было, товарищ милиционер.

— Тьфу, ты, — раздосадовано махнул рукой старлей. — Ладно, отпусти их. Со мной в трезвяк поедут.

— Только, дядя Петя, ты их досрочно не отпускай, — улыбнулся я. — Денег ведь у них все равно нет.

Участковый поморщился:

— Если ты такой умный, Петров, что ж тогда грузчиком работаешь?

— А где еще советскому молодому человеку без диплома работать?

— На стройку езжай, БАМ строить.

— Дальний восток — это хорошо, — вздохнул я. — Но я, как ты, дядь Петь, хочу. Милиционером.

— А оно тебе надо? — вскинул щетинистую бровь участковый.

— Надо, — кивнул я. — Мечта детства.

Мы вышли на улицу.