Назад в СССР 6

– Вы же обещали меня защитить? – Воробьев затрясся, на глазах выступили слезы, он яростно тёр рукавом глаза.

Смотреть на него сейчас было откровенно противно. Не зря он по шкафам-то ныкался, гад мелкий.

– Я убийц не защищаю… Если хочешь жить – признайся во всем, и я тебе помогу.

– Как поможете?

– Я договорюсь со своим следователем прокуратуры. Она возьмет дело себе. Поместим тебя не в СИЗО, а в КПЗ.

– Так КПЗ в подвале управы! – воскликнул Воробьев. – Под носом у Сафонова и в его подчинении. Вы с ума сошли!

– Все-то ты знаешь, – усмехнулся я. – Будто готовился к отсидке. В КПЗ административники, в основном, обитают. К ним тебя подселим. Пьянчуги, тунеядцы и хулиганы. Будешь всегда на виду, бок о бок с несудимыми. Производство по делу быстро постараемся закончить, если сотрудничать со следствием должным образом будешь. Потом пойдешь по этапу далеко от Новоульяновска. Там уже тебя Сафонов не достанет. Даст Бог, и сам следом за тобой отправится в скором времени в места не столь отдаленные.

Повисло молчание, несколько секунду мы слушали только дерганое, со всхлипами дыхание рыжего.

– Я согласен… – после недолгих раздумий хрипло выдавил Борис, заламывая руки до хруста.

– Ах ты, скотина! – не выдержала Ксения и вцепилась в рыжие патлы. – Так все-таки ты его убил!

Общими усилиями нам удалось оторвать женщину.

– Я же ради нас это сделал! – шмыгал носом рыжий. – Он тебе изменял. Я знаю! А я люблю тебя, дура!

– Ненавижу, – прошипела Гребешкова и попыталась вновь наброситься на бывшего любовника.

Я встал у нее на пути:

– Спокойно, он уже признался и понесет наказание по закону. А вы впредь будьте внимательнее при выборе пассии.

Женщина фыркнула, и, всхлипывая, вышла из комнаты.

– Значит, так, Боря, — я смотрел прямо в глаза рыжему, будто гипнотизировал и давал установку. – Сейчас сядешь со мной в машину. Доезжаем до УВД. Идешь в дежурную часть и говоришь, что хочешь написать явку с повинной по убийству Гребешкова. Они вызывают прокурорского следователя, ты все расскажешь про кортик, выдашь его. На проверке показаний покажешь на месте происшествия, как и где прирезал Гребешкова. В общем, расскажешь всю правду сам, в суде это зачтётся."

"– Ага, зачтется, – по пошедшим красными пятнами веснушчатым щекам струились слезы. – Он же друг мой был… А я... Такую падлу, как меня, к расстрелу, наверное, приговорят.

– Любовь зла. Про мотив тоже расскажешь. Все, поехали. За свои поступки надо уметь отвечать.

***

На следующий день я навестил городскую прокуратуру. Вот и Галин кабинет. Дверь чуть приоткрыта.

– Тук-тук! Можно? – я вошел внутрь. Галя вздрогнула, на вытянувшемся от тревоги лице появилась усталая улыбка.

– Андрей… Входи. Хорошо, что ты пришел. Есть разговор.