Назад в СССР 6

– Боря? – уточнила Гребешкова, будто у нее мог быть еще другой Воробьев (хотя воробьи держатся стаями, это да). – На кухне. Обедает. А что случилось?

– Отлично, разговор есть серьезный.

В проеме коридора появился остроплечий и конопатый Борис. Чуть раскраснелся, отсвечивая веснушками. Увидев меня, так и застыл с вилкой, на кончике которой золотилась такая же рыжая, как его шевелюра, долька жаренной картошки:

– Что случилось, Андрей Григорьевич?

– Пошли в комнату, поговорим с глазу на глаз. Не для женских ушей информация.

Тот сразу сник, побрел за мной, всучив вилку с картошкой Ксении.

Я прикрыл за нами дверь, сам сел на диван, а Боря придвинулся на стульчике напротив.

– Короче, Борис. Не выгорело наше дело. Подчистил Сафонов хвосты. Заявление твоего друга убрал из сейфа.

– Как убрал?

– Скорее всего, предупредил его кто-то.

– Вы же обещали, что его посадят! А теперь что? – задёргался Борис.

– А теперь тебе линять из города надо. Спрятаться до лучших времен. Есть у меня знакомые в “Березовой роще”. Дачники пожилые. Люди хорошие, думаю, договорюсь с ними, если самому некуда податься.

– Не хочу линять! А как же Ксюха? Без меня останется? Вы же говорили, что допрос мой в деле засекречен будет. Под легендой же меня допрашивали.

И смотрит на меня так, будто я его обманул. Что ж, для него это так и есть – что называется, попал так попал.

– Все так, только если Сафонов про обыск узнал, как ты думаешь, данные твои из дела он сможет выудить?

– Вот подстава, – Воробьев схватился за голову, похожую на одуванчик, – Бли-ин… Зря вас послушал и человека оговорил.

– Ну, во-первых, ты не оговорил, а сказал правду. Ведь так? И не человек это, а преступник. Я тебя просто направил.

– Так, да не так. При первой нашей встрече я же не называл имен, как вы догадались, что я знаю про делишки Сафонова?

– Догадаться было нетрудно… Если Демьян Гребешков был твой лучший друг, то наверняка делился такой информацией за рюмкой чаю. Я тебя попросил повторить его слова Федоровой под протокол, чтобы прищучить убийцу твоего друга. Но нас кто-то сдал… Короче. В бега тебе надо.

– Это мне Демьян мстит, – плаксиво пробубнил рыжий. – За жену свою.

Я не сдержался и закатил глаза. Полтергейстов нам тут не хватало.

– Не мели чушь, Боря.

– Сафонов его кортиком прирезал, а теперь и меня на тот свет отправит.

– Стоп! – посмотрел я в глаза рыжему. – Что ты сказал?

– Я говорю, куда спрячусь? Все равно найдут и убьют, как Демьяна.

– Нет, ты про кортик сказал. Я не говорил, что Гребешкова кортиком убили.

– Ну так в заключении же написано, – хмыкнул Воробьев."

"– Нет, – покачал я головой, – не написано. Там сказано, что рана нанесена колюще-режущим предметом с двулезвийным клинком, по типу кинжала.