Шиворот-навыворот

Минут через десять, когда Пахомов умудрился зажевать четыре котлеты без гарнира и хлеба, к дому подъехала Нина Сердюкова. Витька выскочил навстречу, распахнул калитку, помог выйти из такси. Сам расплатился с водителем.

— Как она? — быстро поинтересовалась Нина.

— Уже лучше, кажись, оклемалась. — Пахомов махнул рукой. — А приехал когда, вся синяя лежала.

— Сейчас посмотрим, — отрывисто бросила Нина и, не переведя дух, поинтересовалась: — Что происходит, Пахомов? Сначала Цагерт, теперь Корабельников…

— Откуда я знаю, Сердюкова? — пожав плечами, буркнул он и повернулся к сестре: — Галка, проводи, я тут посижу.

Сестра и Нинка отправились наверх, галдя, как две сороки, а Пахом опустился на плюшевый диван в столовой и уставился в одну точку. Два часа назад он повидался с Лилькой, потом заехал домой к знакомому следователю, а теперь после короткой беседы растерялся, не зная, что предпринять дальше. Если днем, когда сообщили о гибели Сережки, мир совершил очередное сальто-мортале, то сейчас Пахом понимал, что прошлое и настоящее уже переплелись в тугой узел, и никакой надежды на будущее не осталось. Уже только вопрос времени, когда бомбанет, и все вокруг разлетится к чертям собачьим. В том, что это произойдет, сомневаться не приходилось. Виктор Николаевич точно знал время и дату начала личного Армагедона. Тот самый день и час, когда маленькие кусочки металла врезались в голову Герта, расколов череп, а заодно и весь мир Вити Пахомова.

""Даже во сне горячечном такое не приснится. Никакая Агата Кристи не додумается до подобного сценария. И что делать теперь?""

Он быстро поднялся и подошел к резной горке, за стеклом которой стояло несколько снимков. Оглядел блуждающим взглядом. Из друзей, стоявших в обнимку на многих фотках, в живых уже почти никого не осталось. Вон их с Ларкой свадебная фотография. Невеста — в шляпе и в кружевном платье, жених — в белом костюме. Тогда казалось, это так круто. Он посмотрел на самого себя, гордого и счастливого. На своих друзей, пьяненьких и довольных. Взгляд задержался на красивом лице Ларисы. Витька медленно провел пальцем по локонам жены и с ужасом осознал, что пять лет назад она могла погибнуть из-за него, став одной из первых жертв в кровавом списке неизвестного мстителя. Только он в тот момент не понял ничего. И списал Ларкину гибель на местные разборки. Даже умудрился отплатить кое-кому той же монетой. Палец прошелся по снимку дальше и переместился на лицо Герта, обнимавшего Лильку.

— Ну и что мне предпринять? — спросил Пахомов вслух. — Искать мне его, что ли?

Риторический вопрос. Где-то наверху переговаривались женщины, но Витька мог поклясться, что услышал голос Иштвана:

— Дергать надо, Пахом. Быстрее.