Шиворот-навыворот

Его колотила дрожь. От злости. От потаенного страха. Этот день когда-нибудь закончится? Или так и будет нести ужас и погибель? Жизнь снова войдет в прежнее русло? Чтобы наслаждаться каждым днем, не мчаться по городу как на пожар, а кататься в свое удовольствие.

Он подъехал к знакомым воротам и нажал на брелок. Черные кованые створки раскрылись настежь. Пахом подрулил к самому входу и, выскочив из машины, одним махом запрыгнул на крыльцо. Рванул дверь на себя и столкнулся в коридоре со старшей сестрой.

— Как она? — бросил порывисто.

— Вроде немного лучше, — прошептала Галка, погладив его по плечу. — Но пульс все равно низкий. Я вызвала Нину.

Витька кивнул и, перепрыгивая через ступеньку, опрометью взбежал на второй этаж. Потом задержался в коридоре и тихо, мягко ступая, как кошка, вошел в распахнутую дверь спальни. Мама, бледная, с синими губами, лежала на высоких подушках. Невыносимо воняло ""Корвалолом"" и еще какой-то мутью. Пахомов замер на входе, прислонившись к косяку, внимательно всмотрелся в лицо больной.

""Кажется, дышит, — пронеслось в голове. Витька вздохнул облегченно, но так и остался стоять, подпирая дверной косяк. — Еще не хватало, чтобы ко всем бедам и несчастьям прибавилась и эта утрата. Не пережить. Самому тогда хоть в петлю, хоть на плаху. Шутка ли за четыре неполных месяца перехоронить всех близких. По большому счету только мать с сестрой остались. И Лилька с детьми"".

Больная зашевелилась, открыла глаза, позвала тихо:

— Витя, сыночек.

Он в два шага оказался рядом, опустился на колени около кровати, положил голову рядом с подушкой."

"Мать слабой рукой погладила его по стриженому затылку, как когда-то в детстве.

— Ты чего? Испугался? — спросила насмешливо.

— Меня самого чуть инфаркт не хватил, — ворчливо заметил Витька. Мать слабо улыбнулась. От этого сразу полегчало, и страх, липкий, ползучий, растворился в мамином слабом смехе.

— Галь, — позвала она. — Ты чего Витьку дернула? Мало ему забот.

— Я еще Нину вызвала, — угрожающе сообщила сестра. — Не вздумай ее прогнать. Человек через весь город едет.

— Да зачем же ты всех переполошила? Я сегодня отлежусь, и завтра как огурец. Это я про Сереженьку узнала, сердце не выдержало.

— Видали мы таких огурцов-молодцов, — фыркнула Галка. — Мам, ты, когда в коридоре рухнула, всех напугала.

— Да пустяки…

— Вить, ну хоть ты ей скажи, — взмолилась сестра. — Сама все знает и врачей не подпускает к себе.

— А чего говорить? — буркнул Витька. — Сейчас Нину дождемся.

— Ты останешься, сыночек? — переспросила мать. — Ехал бы. Мы тут сами управимся.

— Знаю я, как ты управляешься, — проворчал Пахом. — Я подожду, хочу послушать, что доктор про твое здоровье скажет. — И, развернувшись к сестре, попросил: — Галка, дай пожрать что-нибудь.