Шиворот-навыворот

Кто сможет заменить Иштвана?

Лилия закрыла глаза и молила Бога об одном, только бы Витька ни о чем не догадался. Она перебирала детали только что окончившейся встречи и чувствовала то же, как и там, в адвокатской конторе Эбенхайма. Особенно в первый момент, когда она вошла в кабинет и увидела его. Великолепную особь мужского пола. Высокого роста, с черными как смоль волосами, идеально подстриженными. А фигура, фигура… Любой атлет позавидует. Она видела его профиль с безупречным носом и глубоко посаженными глазами. Профиль хищника. Она еще не встретилась с ним взглядом, но уже знала, что ей не устоять, ни за что…

""Дыши, слышишь, дура, дыши, — приказала она сама себе. — Делай вдох, затем выдох. Дыши, Цагерт, вдыхай и выдыхай через нос, кому сказала…""

Вроде бы получилось, ей удалось овладеть собой. Все это длилось долю секунды, и прежде чем он повернулся, она успела надеть маску равнодушия и безразличия.

Он оглядел ее с головы до ног словно сюзерен. И эти глаза, синие и колючие, скользили по ней, будто сканер. А у нее подгибались ноги, и ей хотелось стать его рабыней, крепостной, кем угодно, но только рядом с ним, с этим человеком, полностью принадлежать ему ныне, присно и во веки веков.

""Перестань, — сказала она себе, — перестань сейчас же. Он человек, а не верховное божество. Он страдает отрыжкой и метеоризмом. Иногда. Представь, что он из ОБЭПа… А если он из ОБЭПа, что нужно делать, Цагерт, дура ты эдакая? Правильно, не стой столбом, требуй удостоверение. И дыши, дыши обязательно"".

Она повернулась к адвокату и потребовала представить всех присутствующих. Как будто кто-то еще ее интересовал? Карусель завертелась.

Лилия разозлилась на себя, вспомнив все это. Нет, нормально? Взрослая женщина тридцати четырех лет, мать двоих детей, и такая реакция на постороннего мужика. Понятно, что уже почти год она одна, молодая, здоровая. Но душевная боль выхолостила в ней все чувства, кроме материнского инстинкта, распространившегося теперь и на Тайку. Горе, безоглядное и жестокое, смело из ее души, хорошее и плохое, оставив на сердце кровоточившие и незаживающие рваные раны. Вернуться бы домой, сходить на могилку, поплакать, повыть звериным воем, чтобы хоть немного стало легче. А с другой стороны, хоть плачь, хоть вой, не вернуть, ох Господи, не вернуть.

""Что ж это такое произошло сегодня?"" — раздраженно спросила себя Лилия. Кругом и так полным-полно мужиков, которые не обделяли ее вниманием и имели вполне серьезные намерения. Тот же Иван Бессараб замуж звал. Витька недавно чуть в койку не заволок. Что там Иван и Витька. Даже к Иштвану за все годы брака такого ни разу не испытывала. От злости на саму себя, от обиды за родного человека из глаз полились слезы.

— Ну-ну, Лиля, милая, прекрати.