Шиворот-навыворот

Вова пару месяцев до этого заходился в надсадном и выматывающем кашле. Жук забеспокоился, как бы парень не словил туберкулез, и отправил его к врачице. Толстой и пучеглазой Нелли Семеновне. Любовнице самого хозяина.

— Бронхит или воспаление легких, — поставила та диагноз, даже не взяв в руки фонендоскоп. — Пусть недельку-другую полежит, мы ему антибиотик проколем.

В тот же день в больницу доставили сержантика с двусторонним воспалением легких, с температурой под сорок. Мальчишка уже бредил и в этом своем бреду звал милую Оленьку и отгонял противную Верку. Случай оказался настолько тяжелый, что Нелли Семеновна лично назначила терапию и навещала больного при каждом удобном случае. Она так вымоталась, что даже пожаловалась своему любовнику Гоше, когда тот вечером тискал ее у себя в кабинете. Самому начальнику колонии. Игорю Ивановичу. А это она делала очень редко. Жаловалась вообще, а Гоше — в особенности.

— Ой, такой тяжелый мальчик, Гошенька. И был бы из зеков, а то солдатик. Аж сердце кровью обливается, если потеряем.

— На то ты и врач, чтоб людей спасать, — глубокомысленно заметил начальник колонии, шаря за пазухой у Нелли Семеновны.

— А что, Нель, у тебя в отделении земляк Жука отирается? — вдруг поинтересовался хозяин и весь напрягся, даже перестал теребить огромные груди своей любовницы.

— Да, — раздраженно проговорила она. И Гоша не понял, чем она недовольна: то ли тем, что он оставил свое занятие и пристает с расспросами, то ли тем, что земляк Жука отирается в отделении.

— Мне с ним потолковать нужно, — заявил хозяин.

— Завтра и поговоришь, мое дежурство, — проворковала Нелли, привлекая любовника к себе.

— А знаешь, Гош, — задумчиво проговорила она через несколько минут, надевая вываренные с хлоркой трусы и поправляя юбку. — Я только сейчас поняла, эти мальчики удивительно похожи…

— Какие еще мальчики? — рассеянно бросил хозяин, расслабленно развалившись в кресле.

— Такие, — вскрикнула Нелли. — Земляк Жука и плохой сержантик. Как будто от одних родителей. Мы с сестрой так не похожи, как они.

— Твоя сестра старая дура, не говори мне о ней, — рявкнул хозяин. Сестра Нелли Семеновны, Татьяна, приходилась Игорю Ивановичу законной супругой.

Нелли надула и без того полные губки и обиженно сказала:

— Тогда б женился на мне, а не на ней.

— Если б я женился на тебе, то изменял бы тебе с ней. И ты была бы старой дурой, — хохотнул Игорь Иванович.

А про себя подумал, что вовремя, что перевел разговор, и очень хорошо, что Нелька завтра дежурит. И уж тем более удачно, что братья-близнецы оказались в больнице именно сейчас, когда в общаке скопилось много денег.

Бумеранг навсегда запомнил этот момент. Когда его позвали в кабинет заведующей, а там сидел сам хозяин. Предложил чаю с медом.